Тойво

Затем он снова заглянул в свой телефон и как-то с облегчением добавил: учреждение в Никосии всего лишь языковая школа, а никак не культурный центр болгарской диаспоры.

Хорошо, газета так газета. Лушников, глядя на трапезу Митева, тоже проголодался и заказал себе салат и мясо. Он решил побыстрее отделаться от болгарина, выложив тому все расклады и риски, связанные с изданием газеты. Разговор превратился в монолог. Пока готовили блюда Лушников вываливал на Митева большие порции информации. Вёрстка, отдел продаж, типография, цветность, качество бумаги, тираж, периодичность, распространение, законодательство о рекламе, налоги, подбор персонала, регистрация, внештатники, продвижение, пресс-центр всё это вбивалось в голову болгарину, который едва успевал делать пометки в блокнот.

Даже когда принесли салат и Лушников временно занял свой рот, болгарин ничего не спрашивал, обдумывая всё сказанное. Вадим вошёл в раж и начал снова грузить собеседника терминами, иногда даже выдуманными на ходу. Митев совсем растерялся и в этот момент чем-то даже растрогал Лушникова. В нём проснулся главред, он уже планировал послать своего журналиста Ковязина писать статью про несчастную разрозненную болгарскую диаспору противопоставляя ситуацию сплочённой русской семье на Кипре. Потом вдруг решил, что строптивому Ковязину такую статью лучше не доверять, а написать её самому. И вот уже совсем по-отечески, заказав себе и Митеву по кружке пива, предложил будущему болгарскому коллеге посетить в понедельник офис «Русского курьера» и лично увидеть работу редакции.

– Петко, вы курите?

– А разве здесь можно?

– Мне можно. А значит и вам. Угощайтесь. Когда-то в детстве, в России, я таскал у своего отца именно болгарские сигареты «Шипка», сейчас их делают?

– Помню-помню – «Братская могила». Мы больше охотились за маркой «Опал». Её выпускали только на экспорт, для вас, русских. Давно пытаюсь бросить курить, но в этом дерьмовом радиоактивном мире лучше дышать через фильтр.

Пусть даже сигаретный.

– Прямо в точку! – Лушников рассмеялся. Этот болгарин не был похож на остальных, он начинал нравиться главреду.

***

С той встречи прошло уже три недели. Стоун азартно ликовал, всё шло по плану. Контакт с Лушниковым налажен и становится всё теснее. Хотя Керим утверждал, что главред просто использует болгарина для написания статьи, что было понятно по контент-анализу запросов и писем Лушникова, это не имело значения.