Оруженосец. Боги живут на земле

Оруженосец выполнил просьбу хозяина каюты, и, хотя он никогда не видел зеркал, с удовольствием рассмотрел среднего роста молодого широкоплечего человека, одетого в кирасу из хорошей толстой кожи, поверх коричневой рубашки с расшнурованным воротом, широкий пояс с мешочком для монет и петлей в которой висел широкий, отполированный до блеска меч. Вид портили только короткие суконные штаны, башмаки с серебряными пряжками и гольфы, какие носят немецкие купцы.

– Теперь представь, кого ты хотел бы увидеть, – предложил капитан.

Пьер немного напрягся и в зеркале появилась со светлыми волосами девушка, одетая в одежды прислуги де Гизов. От неожиданности сержант отскочил от зеркала.

– Что ты со мной сделал, колдун? – Возмущенно, голосом оруженосца закричала девица, под смех хозяина судна.

– А теперь представь свой прежний облик, – отсмеявшись и отпив вина предложил он.

И в зеркале вновь появилось отражение Питера.

– Теперь ты понял, что хозяин передал тебе временно одно их умений налаживать личину, как человека, так и животного, соразмерно твоей фигуре.

Кутильер вновь намного подумал и на него из стекла смотрел его господин Мишель де Гиз в белой шелковой рубахе и зеленых коротких штанах, в руках он держал свой палаш, потом его сменил образ сидящего в кресле капитана.

– Мои осведомители докладывают, что обоз графа де Монмери остановился в трактире, в одном переходе от Кале, ток, что завтра они будут здесь. Акцию проведем вечером. Один из грузчиков, работающих на складе неожиданно заболеет животом, отлучится для опустошения кишечника.

Ты усыпишь его, как умеешь и под его личиной проникнешь в склад. Возьмёшь с собой вот эту веревку, пропитанную земляным маслом, небольшой топорик, кувшинчик с маслом и кресало. Ночью пробьешь один из бочонков с порохом, воткнешь в него один конец шнура, у двери обольешь маслом один из штабелей лежащих там мешков с зерном и будешь ждать утра. Когда откроют ворота и пойдут первые грузчики ты подожжешь свободный конец шнура и разлитое масло и с криком “Пожар!” Выбежишь из склада в возникшей суматохе, как можно быстрей прибежишь на корабль. Мы тут же отходим.

Солнце уже зашло и вошедший матрос принес подсвечник с зажженными тремя свечами.

Пьер понял, что разговор закончился и вышел на палубу тускло освещенную масляными лампами. Лошади, привязанные к борту, уже успокоились на шатающейся палубе и флегматично жевали сено. Седла и переметные сумки лежали тут же. Один из коней неожиданно наложил кучу навоза.