Харальд Смелый

Вот я делаю предложение огненноволосой красавице Эшли и она его, к моему немалому удивлению, принимает. Сладкий дурман первых ночей…

Потом очередная война против Германской Империи. Там, на залитых кровью бранных полях Европы я стал известен как Харальд Железный Волк. Враги крепко-накрепко уяснили, что если атаку англичан возглавляет рыцарь в шлеме «Волчья голова», битва будет особенно жаркой и упорной. Хотя мне, в основном, приходилось действовать иначе: например метать с господствующих высот огненные шары, устраивать коварные магические ловушки, наносить сокрушительные удары в тыл противника в нужный момент, либо же в особо опасные, критические минуты прикрывать Стэна магическим щитом.

Войну мы, правда, ту проиграли. Произошло это из-за вероломства нашего главного союзника – французского короля Шарля, накануне решающей битвы рано поутру уведшего свои войска прочь. Нам тогда тяжко пришлось… Полки немцев, австрийцев, венгров, хорватов, испанцев и итальянцев сомкнули вокруг нас смертельное кольцо. Наступившее жуткое побоище длилось с рассвета до заката.

Соратники Стэна, ирландский и шотландский государи, погибли, а сам он получил тяжкое ранение в живот. Жалким остаткам наших войск удалось спастись лишь ценой гибели английской королевской гвардии, прорвавшей вражеские цепи в уязвимом месте. Созданный проход они удерживали буквально до последнего человека. Я тогда прикрывал отход находившегося в беспамятстве Стэна и его ближайшего окружения. Войсковых Боевых Магов не осталось. Кто погиб, кто умирал на оставшемся позади поле боя.

По пятам за нами гнались разгоряченные победители, во что бы то ни стало желавшие захватить в плен самого Стэна Справедливого.

И я бы не отбился сам, да выручили эльфы Страны Озерного Лотоса, бесстрашно сгрудившиеся возле меня со своими не знающими промаха луками. Ну да, остроухие кровью подтвердили вассальную присягу королю Англии. Жаль, только осталось их после того в живых вряд ли больше десятка. Мен тоже досталось: левая нога пострадала от вонзившейся в голень стрелы, из-под шлема, покореженного ударом булавы, текла алая струйка, уносящая последние силы, а под кольчугой, оставшейся правда целой, страшно болели ребра, не выдержавшие столкновения с тяжелым, немецким копьем.

Проклятье! Подвела скверная привычка не одевать громоздкие, зато надежные, доспехи. Стэн постоянно за это со мной ругался, но без особого успеха.

Воинская удача по-крупному улыбнулась нам намного позже, во время Седьмого Восточного Похода.