Грешные намерения

 – Разве волк подавляет радость, когда настигает свою добычу? А разве ястреб не хочет взлететь, а затем опуститься и схватить зайца когтями? Такова их натура, и мои… потребности… являются моими потребностями.

– Волк и ястреб не имеют ни совести, ни души.

– Я очень хорошо оплачиваю время женщинам, услугами которых я пользуюсь. Мои потребности никому не приносят вреда.

– В самом деле? – осторожно спросил Сент-Джон. – А не вредят ли они тебе, Кэр?

Лазарус скривился.

– Это старый аргумент, и пока он еще никого из нас не убедил.

Он постукивал пальцами по потертому столу. Будь он проклят, если прислушается к опасениям Сент-Джона. Его потребности были необычными – странными даже, но отнюдь не безумными.

Конечно, Сент-Джону ничего не стоило вмешаться в дело, когда его вмешательство там не требовалось.

Он покачал головой и откинулся на спинку стула.

– Прошлой ночью тебя не было дома.

– Господи! Ты уже стал предсказателем? Или прошлой ночью ты бродил около моего дома?

– Ни то ни другое.

 – Сент-Джон спокойно посадил очки на лоб. – У тебя такой же вид, как и тогда, когда я видел тебя последний раз, несколько…

– Усталый?

– Я хотел сказать, отчаявшийся.

Лазарус отхлебнул горячего кофе с неприятным сознанием, что впустую тратит время:

– Я и не знал, что ты имеешь такую склонность к драматизму. Отчаяние – это сильное преувеличение.

– Я так не думаю. – Сент-Джон рассеянно смотрел в свою кружку. – Ты стал таким после смерти Мари. Ты отрицаешь, что прошлой ночью снова искал ее убийцу?

– Нет.

 – Лазарус из-под полуопущенных век посмотрел на старого друга. – Ну и что?

– Ты одержимый, друг мой, – спокойно сказал Сент-Джон, что придало этим словам особую силу. – Уже прошло два месяца, как она умерла, а ты каждую ночь отправляешься на поиски ее убийцы. Скажи мне, Лазарус, когда ты прекратишь свою охоту?

– А ты отказался бы, если бы была убита Клара? – нанес Лазарус ответный удар.

Только забившаяся на скуле Сент-Джона жилка выдавала всю глубину раны, нанесенной этой стрелой.

– Никогда. Но это разные случаи.

– Почему? Не потому ли, что ты женат на Кларе, а Мари была всего лишь моей любовницей?

– Нет, – мягко возразил Сент-Джон, – потому что я люблю Клару.

Лазарус отвел глаза. Как бы ни хотелось не соглашаться с этим различием, он не мог его отрицать. Ибо Сент-Джон прав, он искренне любит свою Клару.

Тогда как Лазарус никогда и никого не любил.

– Не нравится мне это, мэм.