Грешные намерения

Окон было немного, и те были очень узкие, а у входных дверей не было никаких надписей. За все пятнадцать лет своего непрочного существования детский сиротский приют никогда не нуждался в афишировании.

Брошенные и осиротевшие дети не были редкостью в Сент-Джайлсе.

– Благополучно добрались до дома, – сказала Темперанс, когда они подошли к двери. Она поставила фонарь на стертые каменные ступени и достала большой железный ключ, висевший у нее на поясе. – Как мне хочется горячего чая.

– Я уложу малышку в постель, – сказала Нелл, войдя в жалкую маленькую переднюю, безупречная чистота которой не могла скрыть осыпавшейся штукатурки или покоробившихся половиц.

– Спасибо. – Темперанс сняла накидку и повесила ее на крючок, а в дверях появилась высокая мужская фигура.

– Темперанс.

Она обернулась.

– О! О, Уинтер, я и не знала, что ты уже вернулся.

– Это понятно, – сухо заметил ее младший брат. Он кивнул служанке: – До свидания, Нелл.

– Сэр. – Нелл присела и с тревогой посмотрела на брата и сестру.

И она побежала вверх по лестнице, оставив Темперанс выслушивать неодобрение Уинтера.

Темперанс расправила плечи и прошла мимо брата. Помещение приюта было длинным и узким, дом был зажат между соседними. У входа находилась небольшая комната, служившая столовой, иногда там принимали важных посетителей. В дальней части дома были расположены кухни, куда сейчас и направилась Темперанс. Все дети ровно в пять часов получили свой обед, но ни она, ни ее брат еще ничего не ели.

– Я как раз собиралась приготовить чай, – сказала Темперанс, разжигая огонь.

Сут, их домашний черный кот, поднялся со своего места перед очагом и потянулся, отправляясь на охоту за мышью.

– Со вчерашнего дня остался кусок говядины, а сегодня утром я купила свежей редиски, – продолжила она.

Уинтер, стоявший за спиной сестры, вздохнул:

– Темперанс.

Она торопливо искала котелок.

– Хлеб немного зачерствел, но, если хочешь, я могу сделать тосты.

Он молчал, и ей пришлось повернуться к нему лицом и встретить неизбежное.

Длинное худое лицо Уинтера было печально, и она почувствовала себя ужасно. Ей было так тяжело разочаровывать его.

– Было еще светло, когда мы ушли, – жалобным голоском сказала она.

Он снова вздохнул, снял свою круглую шляпу и сел за кухонный стол.

– Ты могла подождать моего возвращения, сестра?

Темперанс взглянула на брата.