Селлтирианд. Путь скитальца

– История Великого Клыка тянется из самых древних времен, и стоять крепость будет до тех пор, пока жив ее создатель. А судя по последним событиям, он набирает силы, готовясь извести куда больше селений, чем пару рыбацких домишек у собственного порога.

– Но пока это только предположения, – поспешил заметить Гелвин. – О возвращении того, о ком мы говорим, уже многие столетия не было ничего известно.

– Да ты прав, пока предположение… Поэтому и нужно как можно скорее попасть в крепость. Если мои догадки верны, то внутри все должно буквально раскалываться от неминуемого пространственного сдвига.

А о количестве энергии, нужной для глубинного портала, тяжело даже представить, – с некоторой осторожностью рассудил Эйстальд.

– Портал, говоришь? – нахмурившись, протянул бальтор. – Уж не о целом воплощении ты рассуждаешь? Событие такого порядка и таких энергий. Даже Хранителям не ведомо, возможно ли такое.

– Многое возможно, чего не ведают и Хранители, – стоял на своем скиталец. – Если отбросить мысли о возвращении Изначального, что же тогда побудило Коронованного? И болота питает источник куда больший, чем остаточная энергия от первых ударов.

– Мы теряем время, сидя тут за камнем и попусту болтая языком! – раздраженно бросил бальтор, кряхтя, поднимаясь с земли. Раз уже прошлись и по истории, и по теории, пора бы и крышу подыскать. Вид этой деревни в темноте мне нравится все меньше и меньше.

Поднявшись из своего укрытия, Эйстальд оглядел сумрачное селение, утопающее в своих собственных причудливых тенях.

Затем двинулся в сторону ближайшей лачуги. Гелвин неслышно ступал сбоку. Когда было нужно, старик умел обходиться без единого звука. Они не стали углубляться внутрь села, а начали осмотр с первой постройки. Сооружений, еще хоть как-то напоминающих дома в более-менее цельном виде, осталось всего единицы, и обход не обещал быть долгим.

Вплотную прижавшись к темному и гнилому деревянному срубу, скиталец осторожно заглянул в черный проем окна. В комнате, едва озаренной скудными лучами лунного света, проникающими сквозь щербатую крышу, он разглядел остатки когда-то вполне уютного жилища: огромную печь, стол с разбросанными стульями вокруг и в углу неясное пятно, похожее по очертаниям на остов некогда широкой кровати.

Для верности, Эйстальд легонько потянул покосившуюся дверь. Вслед за жалобным скрипом в комнату пробралось чуть больше тусклого света, окончательно прогнав тревожные мысли о малоприятных неожиданностях в темных углах.