Капитан Брейн

Именно там и возник Дардек, большой портовый город, который, как утверждали многочисленные легенды, был воздвигнут ратерийцами в незапамятные времена, лет двести назад, в ту самую эпоху, когда они пытались колонизировать эти земли. Однако, близость Торговой Гильдии и её решительный напор, известный всем, кто плавал на юге, привели ратерийцев к полному краху. На стороне Гильдии был сильный флот и большие деньги, которые они, не скупясь, тратили на подкуп местных жителей. Так и завершилась эта колонизация. Острова перешли под власть лордов Седой Гавани, и всё, что осталось от ратерийского присутствия на Дарлеане, давным-давно стало всего лишь легендами.

Брейну ещё ни разу не доводилось бывать в здешних краях, и он с некоторой долей удивления смотрел на множество кораблей, стоявших в городской гавани. Прямо у пирсов шла бойкая оживлённая торговля, повсюду суетились вооружённые люди, недобрыми взглядами встречая вновь прибывшие суда, и можно было предположить, что Дардек стал столицей какого-нибудь небольшого королевства.

Когда оба галеона заходили в порт, стоявший на мостике Брюлл пристально всматривался в уже стоявшие на рейде корабли. И весёлая усмешка внезапно появилась на его лице.

– Ага, кое-кто так и не покидал Дардек с самой осени, – сказал старый пират, указав Брейну на три больших галеона, пришвартованных слева. – Это «Пурпурный Скат», «Золотой Ястреб» и «Пепельный». Значит, Гэльвейн, Вэйрок и Йохан Бреннер ещё торчат на берегу. Остальные либо уже отплыли, либо идут обратно. Что ж, поглядим, удастся ли собрать сходку капитанов.

Мартин посмотрел на стоявшие у пирсов корабли.

– Если считать Фагунду и вас, милорд, вполне можно решить любой вопрос, – сказал он.

– Про себя не забыл? – снова усмехнулся старый пират. – Твоё слово теперь тоже будет учтено.

– Я пока не капитан.

– Через час ты им станешь. Смотри!

Палец Брюлла указал направо, туда, где вдалеке от всех, на самом крайнем пирсе, стоял со спущенными парусами большой тёмный силуэт грозного фрегата.

Мартин увидел красивые обводы корпуса, массивный бушприт и утлегарь, украшенную расправившим крылья драконом из тёмного морёного дуба, и тяжёлые мачты, нависавшие над палубой, словно скалы над морем. Ставни пушечных портов были закрыты. Только сейчас Мартин понял, почему этот корабль внушал такой суеверный страх местным жителям. Было в нём что-то нечеловеческое, что-то мрачное, поднимавшееся из глубины души, как потаённый ужас, разбуженный таинственной древней силой.