Сталкер. День саранчи

– Ты это щас чё сказал, а, фраер? – процедил Геша, скривив губы. – С ливером попрощаться хошь?

Майор зыркнул в его сторону, слегка вздрогнул, потом посмотрел на меня.

– Нож отдай, сука, – выдавил он.

Платон, видимо, понял, что сейчас назревает тупиковая ситуация – нож я майору, конечно, не верну – и поспешил вмешаться.

– Остынь, – сказал он, глянув на Хотунцева. – Нож свой ты профукал. И не зырь так на меня, словно сожрать хочешь. Я тебя не боюсь. Сам же сказал, придём, я этого Ягуара испытаю.

Больно уж много про него Клещ говорил. Ну, испытал? Доволен?

Майор как-то затравленно сглотнул.

– Доволен, – буркнул он.

– Вот видишь? Любые заморочки можно разрулить, – Платон мельком глянул на меня и снова посмотрел на майора. – И это…насчёт гниды желтоглазой…ты бы извинился. Саня у нас не мутант, между прочим. Просто есть такие люди – альбиносы, понимаешь?[1 - В действительности, жёлтый цвет радужной оболочки глаза не является признаком альбинизма. Жёлтый цвет радужки встречается крайне редко.

Это случается тогда, когда сосуды радужной оболочки содержат пигмент липофусцин (липохром) очень бледного цвета. Так же это бывает врождённый патологический вариант, зависящий от наличия билирубина в толще тканей радужки.]Так что, майор, волну не гони. И давай с людьми по-хорошему, блин. Нам же вместе в Зону топать.

Майор нахмурился. Признавать, что он был неправ, разумеется, он не хотел. Но и довод Платона относительно нашего марш-броска в Зону, просто так не отмести.

Наконец, майор всё же себя пересилил.

– Ладно, – хмуро выдавил Хотунцев, поглядел на меня и почему-то опустил глаза. – Короче…это…извиняюсь я. Не хотел. Вырвалось. Замнём?

Платон с видом парламентёра, который только что предотвратил третью мировую войну, повернулся ко мне. Он молчал, но слова и не требовались. Его слова. Он ожидал ответной реакции с моей стороны. Понятное дело. Только вот замять у нас получится лишь до первой серьёзной ссоры. И я это понимал.

Майор затаил камушек за пазухой, сразу видно, что затаил. И окончательно проблема исчезнет только, когда исчезнет кто-то один из нас. Очень не хотелось, чтобы им оказался я.

Но сейчас надо было мириться.

– Замнём, – я кивнул. – О деле бы поговорить.

Платон согласился.

– Для того и собрались. Ну и поскольку конфликт исчерпан, – он мотнул головой в сторону Хотунцева, – будем считать, что руководство просит слова. Так?

Майор шмыгнул носом.