Сталкер. День саранчи

Платон глянул, усмехнулся и повернулся ко мне. Да, этот вечный спор, чей же ствол хорош: отечественный или нет. Обычно, наше чудо ВПК позиционируется как абсолютно надёжное и работающее в любых условиях. Согласен. Только не все виды иностранного оружия так уж плохи. И не зря кое-кто из сталкеров берут с собой в Зону импортные «машинки», если финансы позволяют. Когда существует выбор: ПМ или «глок», что вы возьмёте?

Костыль продолжал победно держать над головой «калаш», в то время как Платон указал на его правое бедро.

– Эй, патриот, а вот это что? – спросил он.

Все взгляды устремились на кобуру, пристёгнутую к правой ляжке Костыля. Наш бравый радетель за отечественного производителя взял себе «беретту», ничуть не смущаясь буржуйским происхождением этого пистолета.

– Так ведь…э-э…это…

Костыль сконфузился, но его выручило появление Бармена. Он появился позади него, как спасительный маяк, на которого тут же переключилось всеобщее внимание. Бармен подошёл к нам с Платоном и вручил карту.

– Здесь помечены аномалии, – сказал он, протягивая электронный планшет моему бывшему напарнику.

– Данные по аномалиям точные? – прищурился Платон.

– Я когда-нибудь тебя обманывал?

– Эти данные только до следующего Выброса. Потом твою картотеку можно на свалку.

Бармен обиженно поджал губы. И глянул на меня. Я взял планшет и кивнул. Не стоило задевать Фёдорыча, он ведь как лучше хотел.

– Спасибо. В дороге посмотрим.

Бармен расплылся в широкой улыбке и, словно волшебник, буквально из ниоткуда выудил целую пачку тяжёлых патронов 504-го калибра. Потом с эдакой хитринкой в глазах протянул мне.

– Держи. И не говори, что я слово не держу.

Я усмехнулся. Между прочим, я ведь рассчитался за эти патроны. Так что он их должен был достать ещё вчера, но решил показать себя перед всеми. Дескать, вот он какой, незаменимый. Слово держит. Эх, Фёдорыч, барыгой ты был, барыгой и остался. Думаю, барыгой и помрёшь.

– Весьма признателен, – я сунул пачку в рюкзак, капсюлями к спине.

Можно было посетовать на задержку заказа, но я не стал. Ну его, к лешему, себе дороже. Когда начинаешь спорить с торговцем, голова болит. И всегда будешь виноват, что не ценишь доброту и заботу. Словно, он мой ангел-хранитель, ведёт по жизни и помогает. Как же, держи карман шире!

Платон окинул взглядом наш отряд, жестом велел собраться в кучку возле него и сказал:

– Ну, всё, пора. Сверим часы.