Воспоминания о будущем. Новые горизонты

Бесс тоже нужна на ШЕДЕВРЕ, какая-то семейная операция. Принимает участие весь «силовой блок». Значит что-то серьёзное. А здесь подготовка к празднику. Принесли их трофеи – шкуры собак. Выделка очень грубая. Отскоблили от жира и мяса, высушили, слегка помяли. Жёсткая, но сидеть на ней можно, что и делают аборигены. Но они не аборигены. Под Куполом есть барабанная дробилка. Самые малые обороты, и шкуры туда загрузить с галькой. Так что вышли они со шкурами, повязанными вокруг талии, дополнив свой «вечерний костюм».

На празднике было всё. Угощения на общем столе: мясо, рыба, орехи, ягоды, сыр, каштаны, жёлуди. Были танцы мужчин и женщин. Отдельно сидели старики – почётные члены общины. Деревня как единый организм, согласованно добывая ресурсы, которых хватало и для себя, и для Пирамиды, и оставалось для «экспорта». От «рабовладельцев» новой семье подарили котёл – символ новой семьи. Ещё одна свадьба, проводились две одновременно, сопровождалась переходом одного из общинников в другую семью, для поддержания баланса.

Это был «контрольный в голову» для практикантов. Завтра у всех полдня на съёмки, и они улетают.

Сергей с Ольгой ехали в берлинском метро. Прямой перевод – подземная железная дорога, и оно ему соответствовало. Хотя на некоторых станциях после реконструкции появились украшения, но по сравнению с метро в России – это только первые робкие шаги. Вагон полупустой. Они вошли в среднюю дверь. Несколько пассажиров в вагоне заняты своими делами. Им ехать три остановки. В Берлине они открывали завод компании.

Он как официальное лицо, жена как журналист. Потом по поручения тёти Элис съездили в еврейскую общину Берлина, передали посылку. Это была небольшая плата за то, что члены СЕМЬИ могли остановиться на ночь в любой еврейской общине Европы. Даже если не было мест в гостинице, любая еврейская семья считала за честь предоставить место для ночлега и питание членам семьи «малышки Элис», разумеется, бесплатно. За всё платила СЕМЬЯ, через Элис, поддерживая еврейские общины в Европе.

Осталась станция и перегон. Потом они выходят в аэропорт. Для них всегда забронировано место. В Лондоне надо готовиться к силовой операции Его роль – передовой застрельщик. Он первым пойдёт в бой. Жена беспокоится, капризничает, но это нервы. Её не возьмёт с собой, будут только околосемейные журналисты. Пусть дома переживает. Вагон постепенно наполняется. Уже заняты все сидения, много пассажиров едет стоя. Станция. Кто-то выйдет, кто-то зайдёт.