Седьмая ложь

– Очень на это надеюсь, – вздохнула она. – Для кого же я стану готовить, если тебя не будет?

Тогда я подумала: Марни, наверное, не отнеслась к моему заявлению серьезно, в глубине души полагая, что подруга вернется через пару недель. Но сейчас я в этом совсем не уверена. Думаю, она понимала, что для меня это следующий жизненный этап, начало чего-то нового.

Я смотрела, как Марни заворачивает в старую газету набор красных керамических горшочков для запекания, которые – у меня не было ни малейшего сомнения – я никогда не буду использовать.

Она со вздохом отставила их в сторону.

– Ты уверена, что не слишком торопишься? – спросила она. – Ты же знаешь, я считаю, что он отличный парень, и этот вопрос правда продиктован беспокойством за тебя, а не за себя, но… все-таки это очень быстро. Ты уверена, ты точно-точно уверена?

– Да, – ответила я, и это была правда.

– Я буду скучать, – сказала она.

– Знаю, – отозвалась я. – Я тоже.

Я подумала обо всех тех мелочах, по которым буду скучать: о ее разноцветных носках, сохнущих на батарее, лакомствах ее изготовления, заботливо убранных в холодильник до моего возвращения, улыбающихся рожицах, нарисованных на запотевшем зеркале в ванной, – и к горлу подступили слезы.

Я проглотила их и улыбнулась, а Марни, взяв меня за руки, крепко их сжала.

Самые первые недели я крутилась как белка в колесе, пытаясь разорваться между ними двумя, чтобы никого не обделить вниманием. Мне не хотелось, чтобы Марни думала, будто я стала любить ее меньше – нет, конечно нет, – но в то же время я мечтала доказать Джонатану, что принадлежу ему целиком и полностью.

Когда всего через несколько недель Марни в слезах позвонила посреди ночи и сказала, что у нее умерла бабушка, я впопыхах оделась, выскочила на улицу, поймала такси и минут через двадцать уже была в нашей старой квартире. Думаю, после этого Марни поняла, что в случае необходимости я примчусь к ней по первому же зову, как прежде.

Со временем Марни с Джонатаном подружились. В детстве ее никто никогда не учил кататься на велосипеде, и он взялся устранить это упущение.

Он отдал ей один из своих старых велосипедов, и ей очень нравилось, что велосипед был мужской. А она в знак признательности научила его готовить карбонару. Сказала, что пыталась научить меня, но это оказалось слишком неблагодарной затеей, а теперь у нее появилась возможность делиться кулинарными секретами с ним.

Мы втроем отлично ладили. У Джонатана было много хобби: велоспорт, походы, скалолазание.