Сталь

О’кей? Паршивая овца, дефектная сестра, которой никто не нужен!

– Ты попала туда, где теряют человечность! Где вообще не знают, что такое нормальный, белый бизнес!

– Должно быть очень легко стоять здесь и осуждать меня? Окружённым всем, что у тебя есть. – Она обводит взглядом гостиную. – Потому что я провела семь лет в изгнании из семьи, в бегах и работе, которую не поручают нормальным людям! Я так долго боролась с чувством того, что каждый дюйм моего тела хотел убить тебя, Вэрнарда и Джеймса. Каждая грёбаная частичка.

И если для них моя рука не дрогнет, то тебя я простила. Потому что единственный способ выжить – это если ты поможешь мне! И мне нравится жить, потому что, честно говоря, я не успела сделать это до того, как каждый из вас решил, что я не достойна!

Вильям отходит на несколько шагов назад, оседая на пуф. Чёрт! Он облокачивается локтями на колени, смотря куда-то вниз, будто пола в его пентхаусе не существовало. Только он виноват во всём, что случилось.

«Если бы тогда защитил, если бы смог.

 Чёрт!» 

Тёмный взгляд снова возвращается к недрогнувшей и на ничтожную секунду сестре.

– Вил, в этом нет твоей вины. – Она разгадывает его мысли тут же, будто он вслух говорил. – Просто так бывает. Бывает, что твоя семья – психушка.

– Мягко сказано, – зло усмехается Вильям. – Мать – наркоманка-суицидница, отец – чуть ли не наркобарон, старший брат-маниакальный псих, пытающийся тебя убить, а ты всего лишь работаешь на ублюдков, чей бизнес хочет забрать отец. Сказка!

– Что? – Валери будто замирает в лице.

– Что ты сказал про отца? Ты знал?

– Конечно, я знал, Вэл. – Парень истерически смеётся. – Он же наш отец. Его бизнес должен быть нашим. Он отчаянно готовил Вэрнарда к этому, когда я послал его. Я хотел огородить тебя от этого… Я…

– Господи, чего ещё я не знаю? Может быть, ещё и наш дед барон наркокартелей, а? – сверкает глазами девушка.

– Не неси чушь, Вэл. Дед Арнэ давно мёртв, а дедушка Роб и мухи не обидит, купаясь в своей нефти.

– Я постоянно задаюсь только одним вопросом: почему я? Видимо, теперь, пришло говорить: почему мы? – Вэл садится рядом с братом, всматриваясь в смеющийся над ними Харгандер.

– Может, хватит "я" в твоей жизни? – тихо спрашивает Вильям. – Пора впустить тех, кто поможет тебе.

– Только после того, как ты позволишь мне помочь тебе. Это будет своего рода искупление перед друг другом, – хмыкает Валери.

Их плечи едва касаются. Дышать становится легче, чем несколькими минутами ранее.