Сталь

А она так увлечённо материт Сида Оуэлла и своего отца, грозясь последнего задушить собственными руками.

– Как то так, – завершает свой рассказ она, но каменный Хьюго не хочет отмирать, всё ещё наблюдая, как она поправляет свои серые волосы средней длины, поджимает под себя коленку и опирается на неё подбородком.

– А Тайфер? – Голос мужчины немного охрипший от долгого молчания.

– Тут всё как-то сложно, даже для меня. Мы переспали, на этом точка. Я не из тех девочек, которые любят парней-психов и романтизируют это донельзя, ? фыркает она.

– Вы чего?! – Одна бровь Рэджи укатилась вверх намного быстрее другой.

– Переспали – это когда молодой человек и молодая девушка сливаются друг…

– Прекрати нести эту чушь! Это грёбаный сын Харрисона Тайфера! Он без пяти минут владелец самого крупного оружейного холдинга, половины казино и наш, чёрт побери, начальник, если Коршун решит умереть! Он творил такие вещи, за что светит смертная казнь! Он не знает, что такое любовь и он… О, Боже! – Хьюго со стуком ставит стакан на подлокотник.

– Дьявол, Рэдж, мы тоже не святые. И делали похуже, чем рассказы о Локи. Он отошёл от дел, да по нему видно, что он играется в зажравшегося богатенького мальчика на ауди.

– Ты серьёзно не понимаешь масштабов бедствия? Так раскрой глаза! Этот псих назвал тебя своей! А знаешь, что это значит? Он начинает свою игру с тобой. И как только ты сдашься, он тебя сломает пополам, – лицо Рэджи максимально близко, а яростный шёпот пытается вдолбить в эту пустую, отрешённую голову остатки разума.

– Значит, он будет резать меня, пока ему не надоест, – хмыкает девушка, вспоминая очередную байку о Локи: говорят, что одну из своих очередных он резал медицинским скальпелем, полосочка за стон. А до множества стонов доводил он умело.

– Я не буду тебя вытаскивать из его лап. – В голове Хьюго не укладывается такое безрассудство девушки. Неужели этой противной девчонке стало настолько плевать на всех, кто за неё переживает?

– А меня не нужно спасать, Рэджи.

– Ты, чёрт возьми, сумасшедшая!

– Какую сотворил. – Она всегда старалась уколоть его за больное, когда чувствовала, что все аргументы в её спорах тупые и понятные только ей.

– Так ударь меня, – скалится он, но голубизна остаётся серьёзной. Он знает, как заканчиваются такие споры.

– О-о-о, это твоя прерогатива. – Горячий воздух из её рта приходится ему прямо в выемку между ключицами.