Сталь

«Что эта за клоунада?»

Его растерянный взгляд смотрит на лучшего друга.

– Напомните, зачем мы его с собой взяли? – нарочито громко спрашивает Локи, приподнимая коленом его спинку сидения.

Ответ от Рэджи не заставляет себя долго ждать, когда тот на очередном припеве поворачивается к командиру-начальнику и строит ему сердечко из пальцев. Песня вовремя заканчивается, а Вэл едва ли сдерживает накативший приступ смеха. Всё это ещё больше походит на очень хорошую комедию.

Локи переводит яростный взгляд на неё, забывая опустить на глаза занавес безразличия, что позволяет рассмотреть, как светится бледная кожа, виднеющаяся из-под чёрной кожанки.

Её пальцы то и дело сжимают и разжимают в своих тисках руль, но это выдаёт отнюдь не волнение от встречи с Оуэллом, скорее, раздражение от его взгляда на ней. От парня не скрывается и то, как Хьюго подмигивает напарнице, на что она медленно кивает головой из стороны в сторону. Ну, конечно, они общаются какими-то своими знаками, переглядками, подёргиваниями, будто бы читают мысли. Большой палец начинает постукивать по коленке в полтора раза быстрее.

– Наверное, потому что вам, командир-начальник, нельзя светить своей очаровательной мордашкой при Оуэлле, чтобы как обычно выйти сухеньким из водички, – всё же не удерживается от колкости Вэл.

Железобетонный занавес всё-таки падает на турмалиновый взгляд. Она первый раз ему что-то сказала за эти три дня, попутно зарыв себя в могилку, так недавно выкопанную.

– Знаешь, Вил, я с удовольствием бы сейчас поспал.

В идеале, не один. – Опасная улыбка Локи отпечатывается на лопатках Валери. В этой машине все знают, что между ней и мистером Сатаной было, только вот все придерживались немой условности не заговаривать об этом.

Вильям тяжёлым взглядом смотрит на друга, надеясь, что он понимает его посыл заткнуться. Но Тайфер, поняв о своём успехе, широко улыбается.

– Так что скажешь, Вэлар? Как насчёт расслабиться? – Локи видит, как пальцы сжимаются на руле. Но ожидаемой реакции не происходит, она не поворачивает голову, рассекая волосами воздух, и не сверкает мутным недобрым огоньком в глазах.

Зато Вильям оборачивается на друга, когда тот произносит то неосквернённое никем прозвище сестры.

– Ты можешь хотя бы сейчас забыть о своих сексуальных фантазиях, касающихся моей сестры? – напряжённо проговаривает Вильям, ясно очерчивая границу дозволенного. Только вот Дьявол плюёт на все границы.

– Конечно, он не может. Рядом с такой и у меня стоит.