Как я стала риелтором

Вера и Надя переглянулись и давай уточнять зачем это надо? Обычная практика гласила, что после подписания договора, документы сдавались в регистрационку. Дальше через положенный срок покупатель и продавец забирали документы. Потом продавец приходил в банк с проштампованным договором из регистрационки, банковским договором и ключом от ячейки – получал доступ к ячейке, забирал деньги. После он писал расписку покупателю, что деньги получил, и полетели все в разные стороны.

Единовременное изъятие денег предполагало присутствие и деда, и продавцов квартиры в банке.

Только вот деду зачем эта канитель? Да и предварительно, никто об этом не договаривался.

Дальше – больше.

Надя наступила Вере на ногу и пальцем ткнула в договор – ошибка. Представляете! Договор с банальной орфографической ошибкой.

Вера перевела внимание риелтора продавцов квартиры на этот досадный ляп – та порадовала всех присутствующих здоровым румянцем, который покрыл не только щёки, но и всё, что было выше шарфа.

Ну вот сейчас читатель не поймёт проблемы.

А вы представьте, что это было во времена, когда регистрационная палата работала по субботам, и вся страна ещё не превратилась в белокожих «китайцев» и не знала режима работы «нон-стоп» (хотя уже стояла на пороге этого открытия). Исправить ошибку, напечатать новый договор, прошить его в этот же день было нереально.

Всё! Приехали! Всё отменяется из-за безграмотной «козочки». Москва! Звонят колокола! Приехала сюда вся детвора – русский язык учить в школе надо, а не горлом брать потом! А дедушка только из больницы вышел.

Выдержит ли он это и как объяснить? Нервничать начнет.

Надя спокойная стоит. Вера ей в бок локтем тычет. И тут сестрёнка открывает сумку и делает предложение, от которого в той ситуации лишь сильно ударившийся риелтор бы отказался, – она выкладывает на стол договора.

«Я вчера нашла ошибку, исправила, напечатала и прошила. Можете рублей триста подкинуть на бензин, тогда сделку сегодня оформляем», – спокойно она сказала.

Риелтор со стороны продавцов пошла уже пятнами, но упускать такой шанс не стала. Сделку оформили, пусть и с единовременным изъятием.

Довольная Надежда рассказала о находке Вере, ту лишь удивило, почему она ей раньше не сказала, ответ был очевидным – берегла нервы сестры.

Теперь, «сдавшись», оставалось ждать. Никаких причин для беспокойства не было – все покупатели и продавцы были сами, никаких доверенностей, дедушка был слабеньким, но внушал оптимизм.