Скамейка для влюбленных

На нем стояли пустой бокал и бокал с апельсиновым соком, к которому едва прикоснулись.

– И что? Должно быть, они спешили в какое-нибудь другое место, – предположила Маджента.

Почему они ушли в такой спешке? Неужели из-за нее? При мысли об этом снова быстрее забилось сердце, а голова начала кружиться. Он что, не может находиться с ней под одной крышей?

– Эй, с тобой все в порядке? – услышала Маджента голос Томаса. Она обхватила лицо ладонями, стараясь справиться с подступившей тошнотой.

– Нет. Извини.

Не мог бы ты вызвать такси? – спросила она и снова отправилась в дамскую комнату.

«Я отвратительно повел себя с ней», – корил себя Андреас. Он ехал домой в одиночестве. Встреча с Маджентой стала для него шоком и вызвала ворох нежеланных эмоций – тех, в которых он не хотел признаться даже самому себе.

Ему было двадцать три, а ей девятнадцать, и работал он на побегушках в ресторанчике своего отца, который с трудом сводил концы с концами. Андреасу следовало с самого начала понять, что за девушка Маджента.

Она жила в обветшалом таунхаусе с матерью-алкоголичкой, которая не знала, кто был отцом ее дочери.

Он пожалел ее тогда. Иначе почему он стал водить с ней знакомство? Но неожиданно на этот вопрос пришел настоящий ответ, тот, от которого кровь забурлила в жилах.

Потому что она была теплая и восхитительная и самая красивая девушка, какую он встречал в жизни – а в свои двадцать три года Андреас знавал красивых девушек. Но, видимо, недостаточно, чтобы понять: с девушками, подобными Мадженте, дело лучше не иметь.

Он сжал зубы.

Маджента знала, что она красива. В этом и заключалась проблема. Она была занесена в базы модельных агентств. Маджента выискивала любой способ, чтобы продвинуться и заработать на своей красоте. Дома же она была занята тем, что выводила из запоя вечно пьяную мать.

Они стали любовниками всего неделю спустя после того, как Андреас увидел ее в ресторане, где она с подружками устроила девичник. К своему удивлению, впервые занявшись с Маджентой любовью, он понял, что она была девственницей.

Андреас зажег в ней огонь, который – как он, по дурости, считал – горит для него одного.

Они занимались любовью повсюду. В его фургончике. В квартире над рестораном, когда его отца и бабушки не было. В ее удивительно чистой спаленке с небольшим количеством мебели – оазисе посреди хаоса и разрушения, в котором пребывал их заброшенный дом времен позапрошлого века.