Эгоист

У меня, к сожалению, не хватает времени на это, но ведь я снабдил тебя достаточными рекомендациями… Что там? Депеша?

Последние слова были обращены к лакею, который вошел в комнату с только что полученной телеграммой в руках.

Пока Густав и Джесси обменивались обычными светскими любезностями, Зандов-старший прочел депешу, а затем обратился к ним обоим:

– Я должен покинуть вас на полчаса. Нужно срочно решить один деловой вопрос.

– Сегодня? В воскресенье? – удивился Густав. – Разве ты и в такой день не даешь себе отдыха?

– Да на что он мне? Ведь так можно упустить что-нибудь важное.

По воскресеньям, когда наши конторы закрыты, я обычно приказываю направлять сюда дела, не терпящие отлагательства. Ты ведь, Густав, кажется, посетил фирму «Дженкинс и Компания» в Нью-Йорке? Эта телеграмма от них. Потом я еще поговорю с тобой об этом, а пока оставлю тебя в обществе Джесси. До свидания!

Зандов сложил депешу и вышел. Брат посмотрел ему вслед с крайним изумлением.

– Однако здесь не балуют родственной любовью! – сухо заметил он, обращаясь к Джесси.

– Но ведь вы же должны хоть немного знать своего брата! – возразила она, так как уже давно привыкла к тому, что у ее опекуна дело всегда стояло на первом месте.

– Да, это верно, но все же в Европе он был несколько внимательнее. Мне казалось, я вправе рассчитывать на то, что хотя бы первый час нашей встречи мы проведем вместе.

– Вы, наверное, устали от путешествия? – сменила тему Джесси, стремясь избежать этой и неожиданной, и нежелательной беседы с глазу на глаз.

 – Ваши комнаты приготовлены; если вы, может быть, желаете…

– Благодарю вас! Я нисколько не устал и, в сущности, имею полное основание быть благодарным господам «Дженкинс и Компания» за то, что они своей депешей доставили мне удовольствие побыть с вами, – Густав, пододвинув себе кресло, сел против Джесси.

Однако ни веселый, непринужденный тон гостя, ни его привлекательная внешность не могли победить холодную сдержанность девушки. Ее не удивило то обстоятельство, что гость оказался значительно моложе ее опекуна, – она знала, что Густав родился от второго брака своего отца.

Действительно, старший Зандов начал уже вторую половину жизни, тогда как его брат едва лишь разменял третий десяток. Его внешность вполне соответствовала тому портрету, который висел в комнате Зандова-старшего. У него была сильная, мужественная фигура, приятное, интеллигентное лицо, темные волосы и блестящие карие глаза, красивые и выразительные.