Отзвуки родины

Приведенные доводы, очевидно, подействовали смягчающим образом на настроение молодой девушки; недовольное выражение у нее исчезло, и она ответила капитану довольно милостивым тоном:

– Ну, говорите!

– Я люблю вас, Ева, и прошу вашей руки! – кратко и решительно промолвил Горст.

Ева вздрогнула и смотрела на него, словно не все расслышала.

– Вы просите?..

– Вашей руки! Для вас не должно быть тайной, что я давно…

– Господин капитан, вы действительно осмеливаетесь… – с негодованием перебила его Ева.

Горст удивленно взглянул на нее…

– Почему же я не смею объясниться вам в любви?

– Объяснение в любви! Неужели это прозаическое заявление в десять слов вы действительно называете объяснением в любви?

– Вы вообще позволяете мне высказаться? Правда, романтика не в моей натуре, я привык выражаться коротко и ясно.

– Прекрасно, господин Горст, – величественно поднимаясь с места, презрительно промолвила Ева, – я также дам вам ответ в вашем стиле: «Нет»!

– Ева!

– Как вы привыкли, коротко и ясно – «нет»!

Ева снова опустилась в кресло, ожидая ухода отвергнутого жениха.

Но она недостаточно оценила его настойчивость. Капитан с полным спокойствием подвинул себе стул и, сев против нее, самым дружеским тоном спросил:

– Почему же, собственно, вы не хотите выйти за меня замуж?

Этот вопрос, видимо, поверг Еву в полнейшее недоумение; вероятно, она и сама не знала почему; по крайней мере, она снова рассердилась и холодно произнесла:

– Мне кажется, я имею право отклонить ваше предложение!

– А я имею право узнать, почему мне отказано!

Ева задумалась.

Наконец, она нашла подходящий довод и с торжеством преподнесла его упрямому жениху:

– Вы – пруссак, а я ненавижу пруссаков!

– Это исчезнет само собой, раз вы сделаетесь женой пруссака, – возразил Горст.

– Но вас я ненавижу в особенности.

– О, это совершенно неважно, вы измените мнение, как только мы поженимся, – с полнейшим душевным спокойствием ответил невозмутимый капитан.

– Да я вовсе не собираюсь выходить за вас замуж! – гневно воскликнула Ева.

– Но я собираюсь, – поправил ее Горст.

Для девушки это было уже слишком, и она снова вскочила с кресла.

– Милостивый государь, кажется, вы серьезно сомневаетесь в моем решении; я же уверяю вас, что оно неизменно. Пожалуйста, не старайтесь переубедить меня, ваши труды напрасны. Я непреклонно остаюсь при своем «нет»!

– Это было третий раз! – сухо промолвил Горст. – Теперь я понял.