Начало

Станции «старого времени» были отделаны массивными мраморными плитами, а другие, те что поновее, были построены максимально просто. Аккуратные серые и белые плитки с древесной текстурой ложились на стены. На полах расстелились бесконечные шахматные партии. Диодная подсветка имела мягкий цвет и уводила вагоны со станций куда-то в глубь тоннелей. Состав несся по бесконечным шахтам, следуя светлым линиям, что располагались вдоль всего тоннеля где-то у земли. Мягко освещая путь, огни внушали ощущение чего-то хорошего, чего-то, что ведет в будущее.

Терранс Ли, тот самый мужчина, что ещё недавно мирно спал в разложенном кресле, освещаемый мягким компьютерным светом, ехал в поезде. Он был задумчив и изредка мотал головой, словно отмахиваясь от роя мыслей, что кружил вокруг него. Терранс пребывал в таком состоянии, пока яркий свет не залил кабину. Теперь монорельс нёс состав мимо прекрасного пляжа. Он был по левую сторону от поезда, а справа расстелился бесконечный океан. Вагоны двигались почти над водой, несясь к острову, который находился в пятидесяти километрах от берега.

Остров был насыпной, небольшой, но без труда вмещал в себя весь международный университет и несколько примыкавших к нему жилых комплексов.

Заметив пристальный взгляд, Терранс опомнился. Девушка, что смотрела на него, выглядела размытой, и он не смог её разглядеть. Только контуры: причёска каре и силуэт в ярко-синем платье свободного кроя. Осознав, почему весь мир был сегодня словно в тумане, Терранс быстро ощупал свой серый пиджак.

Не найдя очков, Терранс усмехнулся, потирая чуть покрасневшие глаза. Кабина мягко остановилась, отчего Ли чуть не упал, успев ухватиться за поручень. Дверь открылась.

Через десять минут Терранс вошёл в здание университета. Проходя по коридорам, он остановился у автомата и купил себе пару временных линз, что были сделаны почти полностью из воды и на сутки возвращали чёткость мира. На кафедре Ли встретил Ради Куртнера. Это был худой молодой человек. Первое, что бросалось в глаза – его огромный рот с худенькими губками.

Острый нос Ради был слегка скошен. Карие глаза, слегка выступающий лоб, на котором топорщились густые, хоть и тонкие брови. И тёмные волосы. Сегодня Куртнер выглядел возмущенным.

– Боже мой, Ли! Как можно было проспать собрание по поводу финансирования? – звонко начал он. – Да, ты, конечно, гений и грантов у тебя сейчас хоть отбавляй, но… – не успел Ради закончить, как Терранс его оборвал.