Руны

 – Разве вы родственник господина Гоэнфельса?

– Нет, но я его близкий друг.

– Это не отношения. Благодаря этому браку он действительно станет моим кузеном, вы же, господин…

– Курт Фернштейн, позвольте представиться.

– Вы, господин Фернштейн, как были, так и останетесь мне чужим.

– Слушаю-с! Всеми силами постараюсь оставаться для вас чужим!

Эта перепалка продолжалась бы и дольше, но Курт относился к ней без особого увлечения; он пристально смотрел на берег. Там, у пристани маленького местечка, стоял местный пароходик, поддерживавший сообщение между поселениями по берегам фиорда; он ходил всего два раза в неделю, и им пользовались почти исключительно местные жители.

Неподалеку стояла кучка людей, поджидавших лодку, и теперь от нее отделилась высокая фигура мужчины; он подошел к самой воде и стал махать навстречу лодке. Курт вскочил так порывисто, что суденышко закачалось, и воскликнул:

– Бернгард! Это он!

Инга с любопытством смотрела на будущего родственника, собираясь задать несколько вопросов, но заметила, что все мысли ее спутника заняты его товарищем, ожидавшим его на берегу.

Как ни странно, это показалось ей обидным, невзирая на ее настойчивое требование, чтобы он оставался ей чужим. Она снова удалилась в свой уголок, то есть под зонтик, и притихла.

Курт даже не заметил этого. Зачем было ему это дорожное знакомство теперь, когда он увидел Бернгарда?

– Бернгард! Добро пожаловать! – весело закричал он другу.

Не успела еще лодка пристать, как моряк одним прыжком очутился на берегу, и в то же мгновение две руки крепко и порывисто обняли его.

– Курт, дружище! Наконец-то!

Инга наблюдала эту нежную встречу сначала с удивлением, потом с досадой, потому что на нее молодые люди не обращали ни малейшего внимания. Никто о ней не заботился, и ей не оставалось ничего другого, как подозвать матроса и велеть ему взять ее чемодан; потом она пошла одна по направлению к пароходу.

Наконец, после первых вопросов и ответов, Курт оглянулся и заметил, что лодка пуста.

– Боже мой! Куда же она девалась? – вскрикнул он.

– Она? О ком ты говоришь?

– О моей спутнице. Должно быть, она уже на пароходе, и я был таким невежей, что не помог ей.

– Узнаю моего Курта! – насмешливо проговорил Бернгард. – Вечно разыгрываешь из себя любезного кавалера.

– Не брать же мне пример с твоей прославленной нелюбезности! – ответил Курт в тон ему.