Развеянные чары

С тех пор как вы так безжалостно отчитали меня, я оставил весь дом в покое, прошел полный курс уважения и почтения к тете и дяде и даже исключил из своих индийских сказок несколько эффектов, от которых волосы встают дыбом, – и все исключительно из боязни встретить укоризненный взор некоторых глаз. Конечно, это не могло остаться для вас тайной.

Что-то похожее на улыбку промелькнуло на лице молодой женщины, когда она спросила:

– Наверно, вам было довольно трудно?

– Очень трудно, хотя мне немало помогло теперешнее настроение в вашем доме.

Оно в последнее время не таково, чтобы внушить охоту дурачиться.

При этом намеке мимолетная улыбка исчезла с лица Эллы, и оно приняло робкое, просительное выражение.

– Да, у нас невесело, – тихо промолвила она, – и день ото дня становится все хуже. Родители мои очень суровы, а Рейнгольд из-за пустяков так раздражается, становится так резок! Боже мой, неужели вы не можете повлиять на него?

– Я? – серьезно переспросил Гуго. – Такой вопрос следовало бы задать вам, его жене.

Элла покачала головой с видом унылой покорности.

– Меня никто не слушает, а Рейнгольд – меньше всех. Он убежден, что я ничего не понимаю, и безоговорочно запретил бы мне вмешиваться в свои дела.

Гуго с состраданием посмотрел на молодую женщину, так откровенно сознающуюся в том, что не имеет никакой власти над мужем, не может оказать на него никакого влияния и не принимает ни малейшего участия в его планах и намерениях.

– Необходимо так или иначе положить конец создавшемуся положению, – решительно произнес он.

 – Рейнгольд изведется в этой борьбе, он и сам глубоко страдает, и заставляет страдать окружающих. Когда я вошел, вы плакали, Элла, да и все последнее время не было дня, когда я не видел бы вас с заплаканными глазами. Не отворачивайтесь от меня так пугливо! Вы должны позволить мне, как брату, откровенно выразить свое мнение: вы увидите, что я умею не только дурачиться. Повторяю, необходимо что-нибудь предпринять, и это должны сделать вы. Дело идет об артистической карьере Рейнгольда, о всей его будущности, и жена должна быть возле него, иначе… это место могут занять другие…

Элла посмотрела на него с удивлением и страхом. Первый раз в жизни ее убеждали открыто стать на чью-нибудь сторону и многого ожидали от ее вмешательства. Но что значило упоминание о «других», которые могли занять ее место? Выражение лица Эллы ясно говорило, что она не имела об этом ни малейшего понятия.