Винета

Глава 5

Граф Моринский и Лев были в гостиной; от Павла они узнали о приходе Вольдемара, но не хотели мешать первому свиданию матери с сыном. Граф был несколько удивлен тем, что Ванда также вошла вместе с княгиней, но удержался от вопроса, вертевшегося у него на языке; молодой Нордек приковал к себе все его внимание.

Княгиня взяла младшего сына за руку и, подведя его к старшему, многозначительно произнесла:

– До сих пор вы не были знакомы друг с другом, и только сегодня мне суждено положить конец вашей долгой разлуке.

Лев с братской любовью идет тебе навстречу, Вольдемар. Надеюсь, что и в тебе он найдет брата.

Вольдемар быстрым взглядом окинул стоявшего перед ним брата, но в этом взгляде не было никакой враждебности. Красота молодого князя невольно пленила его, и когда Лев несколько робко протянул ему руку, молодой Нордек горячо пожал ее.

Граф Моринский тоже подошел к сыну своей сестры и сказал несколько любезных фраз, на которые тот ответил довольно кратко.

Разговор мог получиться довольно натянутым, если бы княгиня мастерски не направляла его, избегая теперь всяких неприятных напоминаний. Так прошло около получаса. Появился Павел с докладом, что обед подан.

– Лев, на сегодня право вести Ванду к столу тебе придется уступить своему брату, – сказала княгиня, взяв своего брата под руку и уходя по направлению к столовой.

– Ну, что? – вполголоса по-польски спросил граф, – чем кончился разговор?

– Не беспокойся. Все уладится, уверяю тебя.

Только к вечеру молодой Нордек отправился назад в Альтенгоф. Лев, провожавший его до ворот дачи, возвратился в гостиную. Княгини и графа там уже не было, только Ванда, стоявшая на балконе, смотрела вслед уезжавшему верхом Вольдемару.

– Господи, какое чудище этот Вольдемар! – воскликнула молодая графиня входившему двоюродному брату.

 – Лев, как только ты мог все время оставаться серьезным? Я совершенно скомкала свой платок, лишь бы скрыть смех, но теперь не могу больше удержаться, иначе задохнусь.

С этими словами Ванда упала в кресло и начала заразительно смеяться.

– Мы были подготовлены к оригинальности Вольдемара, – ответил Лев. – По правде говоря, я представлял его еще более резким и непривлекательным.