Винета

Снова наступило одно из тех мгновений, когда он упорно противился чарам, опутывавшим его, но тут его взгляд встретился с темными глазами, которые, казалось, превращали это приказание в просьбу; все его сопротивление улетучилось, морщины на лбу разгладились, и он улыбнулся.

– Ну, хорошо, я расскажу кратко и сухо, как умею. Винета была, по преданию, древней крепостью, столицей народа, владевшего морем и берегами; со всех стран света в нее стекались несметные сокровища, и по роскоши и богатству с ней не мог сравниться ни один город.

Однако высокомерие и грехи жителей Винеты навлекли на нее гнев Божий, и она была поглощена морем. Наши рыбаки уверяют, что в том месте, где берег отступает так далеко, Винета в неприкосновенности покоится на морском дне и что под водой видны купола и башни и слышен колокольный звон. По преданию, иногда город снова поднимается из морской глубин и избранные могут его видеть…

– Какая красивая легенда! – перебила его Ванда, – вы не находите?

– Не знаю, я никогда об этом не думал.

– Да ведь вы вовсе не понимаете поэзии! – с отчаянием воскликнула молодая девушка, – это ужасно!

Нордек был совершенно подавлен.

– Вы, действительно, находите это таким ужасным? Но меня никто никогда не учил понимать поэзию. В доме моего дяди эта область совершенно неизвестна, а мои учителя преподавали мне только сухие научные предметы… я только теперь начинаю понимать, что на свете существует поэзия.

Последние слова были произнесены Вольдемаром почти мечтательно, он откинул волосы, низко спадавшие ему на лоб, и прислонился к стволу бука.

Ванда при этом заметила, что этот высокий лоб, обычно скрытый «львиной гривой», замечательно облагораживал некрасивое лицо молодого Нордека. На левом виске ясно выделялась очень своеобразная синяя жилка, которой молодая графиня также никогда не замечала раньше.

– Знаете, Вольдемар, какое я только что сделала открытие? – кокетливо спросила она.

– Ну-с? – спросил он, не меняя положения.

– У вас точно такая же синяя жилка на виске, как у тети.

– Неужели? В таком случае это единственное, что у меня есть от матери.

– Да у вас нет ни малейшего сходства с ней, – простодушно ответила Ванда, – а Лев – вылитый ее портрет.

– Лев! – с ударением произнес Вольдемар, – так то – Лев! Это совсем другое дело.

– Почему? Разве младший брат должен иметь какие-нибудь преимущества?

– Почему бы и нет? Он уже имеет то преимущество, что пользуется любовью матери. Я думаю, этого вполне достаточно.