Шизофреник

Сами собой всплыли воспоминания о Земле, чужие воспоминания. Они были столь сладки, что, накатывая с каждым дуновением ветра всё сильнее и сильнее, увлекали за собой наблюдающего.

Везу очнулся, когда его окликнул Репт:

– Учитель?! – ребёнок остановился, выдав с досадой и злостью: – Вы меня не слушали?

– Прости, я слегка задумался… – виновато сказал Везу.

– Вы думали об увиденном? Каково это – увидеть всё глазами и личностью, что была когда?то оцифрована?

Вопрос поставил Везу в тупик. Единственным табу для наблюдающего при разговоре с учеником была работа.

И если бы… если бы в его голове… если бы за ним сейчас не следили… Если бы они были только вдвоём, наедине, Везу рассказал бы этому мальчонке всё. Он бы отговорил его от работы наблюдающего. Ведь это было самое тяжёлое, что только могло быть.

– Прости, Репт, но ты пока ещё слишком мал для того, чтобы нам говорить об этом. Ты просто меня не поймёшь.

Сердце Везу сжалось от слов, которые он выдавил по указке Кальты.

– Вот все вы так считаете! – воскликнул мальчик. – Говорят, что только один из нашего класса сможет стать наблюдающим, только самый лучший… – лишь на мгновение воцарилась тишина, но она была быстро разрушена озорной интонацией Репта. – Когда я сдам все контрольные на «отлично», когда я всех обгоню, я попрошу Кальту, чтобы именно вы меня во всём инструктировали.

Везу ничего на это не ответил.

Большая дверь парила в воздухе, прямо на главной улице. Под ней был небольшой постамент с лестницей.

Репт уверенно поднимался по ступенькам, а наблюдающий Везу по какой?то причине медлил. По ту сторону входа находился озёрный пляж. Гигантский водоём растёкся на сотни и сотни метров. На дальнем берегу озера виднелся густой зелёный лес. Вечерело.

– Так вот как пахнут планеты… – констатировал Репт, глубоко вдохнув воздух карманной вселенной, – старшеклассники рассказывали, что на создание такой комнаты требуется порядка одной тысячи частиц материи[13 - Одна частица равна одному миллиону тонн.

]. Сколько бы я ни представлял себе это число, у меня никогда не получалось, но однажды, впервые оказавшись здесь на церемонии, мне в один момент стало ясно, что это за планета.

Наблюдающий Везу улыбнулся. За всю свою жизнь он повидал огромное количество церемоний, и все они всегда заканчивались одинаково. Оцифрованное сознание изымалось Кальтой, а человеческое тело торжественно и с почестями сжигалось в дань старой традиции.