Сила, способная изменить мир. Долг

Колдунья щелкнула пальцами, и конь рысью побежал кругом по залу, перепрыгивая через столы.

– Искатель! Вы же сейчас покалечите будущего короля! – Аман с ужасом наблюдал как принц пытается удержаться на спине магического коня.

– Не переживай, у меня всё под контролем, – ей, без сомнений, было весело.

Конь обежал круг и остановился на том же месте, откуда начал забег. Силлиан спрыгнул, растрепанный, но довольный.

– А можно теперь я? – Михан довольно потирал руки.

Аман не понял, как веселая шутка превратилась в травмоопасное развлечение.

Мужчины растащили по углам столы, рассевшись полукругом и устроили соревнование, суть которого была в том, кто дольше продержится на спине магического жеребца. Чем больше мужчины выпивали, тем меньшие результаты показывали, но кажется никого это не волновало… Жрец только и успевал лечить полученные синяки и вывихи. Оставалось надеяться, что никто не сломает шею при падении. Впрочем, Аньюриэль контролировала ситуацию, периодически смягчая приземления воздушной магией.

Градус веселья поднимался, и Аман совсем не заметил, как и сам начал подпевать менестрелю, сидя рядом с Силлианом, и совершенно забыв, зачем он пришел… Оказалось, что загорцы грубы и недружелюбны только на первый взгляд. Стоит чуть лучше понять загорскую душу и сразу становится понятно, что эти люди отзывчивы и радушны ничуть не меньше, чем остальные народы.

Расходиться все стали уже далеко за полночь. Аман озирался по сторонам, пытаясь найти колдунью. Анью спала сидя на подоконнике, поджав к себе ноги и прижимая к груди посох.

Как она вообще уснула в таком шуме?

Аман подошел к ней, аккуратно прикоснувшись к плечу.

– Искатель…

Она продолжала спать, лишь пробормотав что-то нечленораздельное в ответ и смешно сморщив носик.

– Ну вот и что мне с Вами делать? – жрец вздохнул, поднимая девушку на руки, и направляясь в сторону выделенной ей комнаты.

В холле его удивленно проводили взглядами Силлиан и Михан. Аман сделал вид, что не увидел вопроса в их глазах и с каменным лицом прошел мимо.

Дверь в комнату девушки тихо открылась, пропуская его внутрь. Он аккуратно сдвинул магией плед и уложил искательницу на кровать. Жрец облокотил оба посоха к стене, посмотрел на Аньюриэль и, грустно вздохнув, принялся расшнуровывать сапоги.

Да как она их так запутала?

Кое-как справившись со шнуровкой, он потянул сапог на себя и замер. В полумраке комнаты тускло мерцали зеленым светом глаза Аньюриэль.