Сила, способная изменить мир. Долг

Она дается не для того, чтобы унижать слабых, не для того, чтобы окружать себя благами и отъедать пузо, пока твои подданные голодают. Ты унаследовал кровь великого короля, основавшего эту страну. И вместе с этой кровью, ты унаследовал и его Волю. Подумай об этом, Силлиан. Для чего тебе власть? Ради чего ты сражаешься с регентом?

Он стоял, задумчиво глядя вдаль…

Для чего я сражаюсь?

Такой простой, казалось бы, вопрос… Аньюриэль, несмотря на всю свою вспыльчивость и взбалмошность характера, была на удивление мудрой.

Он никогда прежде не задумывался о подобном, считая, что быть королём – это его право.

Как же я ошибался! Это не моё право. Это – мой долг и моя обязанность, заботиться о тех, кто живёт в Лютерии. Какой же я эгоист… Я, словно трус, бежал от судьбы. Словно если я не король и ничего не получится – то это не моя вина. Разве в этом есть достоинство?

– Вы двое правы… Это глупо с моей стороны. Глупо и эгоистично. Вислав уже вовсю называет меня Его Почти Королевским Величеством.

А я словно пытаюсь сбежать от своих обязанностей. Я приму корону, а вместе с ней и всю ответственность, какая положена правителю… – Силлиан ненадолго задумался. – Обычно коронация проходит во дворце, но я знаю место получше – Вечный обелиск. На нем выбиты имена героев Лютерии – простых людей, которые пятьсот лет назад сражались с демонами фетрании. Он возвышается над Грозовым кряжем и, кажется, что касается самого солнца. Для нашего народа это место великой скорби и вечного величия.

Аман и Анью переглянулись.

– Если судить по описанию – место для коронации самое подходящее, – жрец передал девушке корону.

– Тогда возвращаемся в Озерную деревню. Нужно сообщить Виславу куда мы идем.

– А Грозовой кряж далеко отсюда? – Анью что-то старательно пыталась найти в сумке.

– Пару часов на северо-восток.

– Можно послать Буревестника с письмом и пойти вперед. Так будет быстрее. Вислав же знает дорогу? – она достала лист бумаги и грифель для письма.

– Да. Он тоже вырос в этих местах, – Силлиан сел писать записку, раздумывая о том, что он совершенно не так представлял себе свою коронацию.

Неподалеку переговаривались Аман, Анью и дриада. Колдунья переводила странную речь Лаи’Лэйн на общий язык. Каким образом дриада понимает, что говорит ей жрец, Силлиан, как ни пытался, догадаться не мог.

Эти двое за короткое время уже успели стать ему товарищами. Спокойный и рассудительный Аман и яркая, словно взрыв пламени, Аньюриэль.