Сила, способная изменить мир. Долг

– А сестры по вере – не семья? Я думала, ты пришел в этот храм, чтобы присмотреть себе пару среди единомышленниц… – Анью хлопала изумрудными глазами, изучающе смотря на него.

Он в ступоре смотрел в ответ, не зная, как объяснить ей такие простые, казалось бы, вещи.

– Знаешь, Аман, – искательница продолжала крутить фрукт в руках. – Семья, состоящая из одних мужчин, это немного неправильно с точки зрения природы…

Яблоко пролетело в нескольких сантиметрах от её головы прежде чем Аман понял, что сделал. Анью удивленно перевела на него взгляд.

– Я определенно хорошо на тебя влияю. Ты учишься проявлять эмоции, – девушка откинулась назад, ловко переворачиваясь в воздухе и приземляясь на ноги.

– Искатель, а сколько Вам лет? – жрец смотрел, как она затягивает шнуровку на сапогах.

– Сто семь, – она поднялась на ноги и сделала несколько шагов, примериваясь к ощущениям.

– Это же, если я не ошибаюсь, возраст совершеннолетия для вашей расы. Вы же ещё совсем ребёнок!

– Аман, я в четыре раза тебя старше… Кто из нас тут ребёнок? И это не я в тебя яблоками кидаюсь, – она надкусила своё.

Жрец поискал взглядом в траве потерянный фрукт, но не увидел.

– Зря выкинул, они вкусные. Хотя ещё немного кислят. Ладно, пойдем в Лютеран. Мы как-то слишком тут задержались.

– Помниться в день первой встречи, Вы говорили, что демоны вторглись в Лоаран на церемонию совершеннолетия… Это что, была Ваша церемония? – Аман удивленно смотрел на колдунью.

– Ну, строго говоря, не только моя. Там было ещё три молодых силлина.

Ард Рена проводит её раз в год, когда древо Элзовин благословляет Рохэндель новым ростком. Эту церемонию запомнят надолго…

– Это что же получается, в Лоаране было всего четыре силлина, достигших возраста совершеннолетия?

– Не в Лоаране, а во всём Рохэнделе. Я ведь говорила тебе, что у моей расы очень низкая плодовитость. Дети у нас рождаются очень редко.

Аман задумчиво шел рядом. Подобное казалось невероятным и каким-то даже печальным. В человеческих семьях, как правило, было много детей.

Они росли вместе, играли, старшие присматривали за младшими… Ему стала понятна та странная нежность и своеобразная забота девушки о человеческих детях.

– А далеко до Лютерана? – Анью улыбаясь смотрела на него.

– Я, честно говоря, уже не уверен в том, что нам стоит туда идти.

– Это почему?

– Я пообщался с Верховной жрицей… И в Лютерии сейчас не всё так гладко, как хотелось бы. Она боится, что скоро разразится гражданская война.