Сила, способная изменить мир. Вера

Анью закрыла глаза, сосредотачиваясь на звуках и поворачивая кончики ушей в разные стороны. Ветер шевелил листву, ухнула, просыпаясь, сова, в траве шуршали грызуны, в лесу был слышен звук падающей воды. Она сконцентрировалась на этом звуке, определяя расстояние.

Вроде недалеко.

– Тут рядом небольшой источник. Минут десять-пятнадцать, – она открыла глаза и в шоке замерла.

Рука жреца тянулась к её уху. Чародейка почувствовала, как покраснели щёки.

– А-аман, ты чего? – она отступила на шаг назад.

 – Ты что делаешь?

– Я сделал что-то не то? – жрец выглядел растерянно.

– Это же уши! Такие прикосновения… Так нельзя!

– Простите… Я не знал.

Ситуация была ужасающе неловкой. Аман отдёрнул руку и убрал её за спину.

– Там есть вода… – Анью не знала, что ей делать, не могла поднять на него глаза. – Пойдём, не бери в голову.

Как же горят щёки! Он, наверное, не знал, в этом не было никакого подтекста. Глупый святоша.

Она слышала его тихие шаги за спиной.

Дальше они шли молча. Вся лёгкость в один миг улетучилась из их общения. Через пятнадцать минут Анью увидела небольшой родник, с хрустальным перезвоном воды, стекающей по камням.

– Пришли. Я соберу дров, – Анью не поворачивалась к Аману. Смотреть ему в глаза всё ещё было неловко.

– Вы сильно злитесь, Искатель? – донёсся виноватый голос жреца за её спиной.

Колдунья вздохнула и обернулась. Синие, словно океан, глаза жреца внимательно смотрели на неё, словно пытаясь прочесть её мысли.

– Я не злюсь, Аман… – она замолчала, стараясь подобрать слова. – Уши… Они у силлинов очень чувствительные, не только к звукам, но и… физически… Такие прикосновения… так прикасаются только любовники.

Глаза Амана округлились, щёки медленно заливал румянец.

– Святой Руфеон! Я не знал! Я не… Простите меня!

– Я не злюсь. Просто не ожидала такого. Люди постоянно пялятся на мои уши, но потрогать попытался ты первый. Это… было неожиданно… У нас разные культуры, нужно учиться понимать друг друга.

Анью улыбнулась. Обижаться на глупого святошу, когда он так краснеет до кончиков собственных ушей, было просто невозможно.

– Аман, ты готовить умеешь?

Жрец, не ожидавший такой резкой смены разговора, растерянно кивнул.

– Вот и отлично, с меня – костёр, с тебя – ужин.

***

Костёр весело трещал, над огнём в котелке что-то булькало. Уже стемнело, над вершинами деревьев показался месяц.