Сила, способная изменить мир. Вера

Обычный кусок камня, украшенный простенькой резьбой. На ней и вправду были описаны события Второго Вторжения, но читать это было, откровенно говоря, скучно. Сухое перечисление фактов и не более того. После рассказов Рудена она ожидала увидеть нечто более величественное.

Это и есть Расколотая Хроника?

– На тропе паломников не бывает случайных встреч, – Святейшество вернул себе пафосную интонацию. – Ибо тот, кто следует за Первозданным Светом, не одинок.

– Я не понимаю, ваше Святейшество.

– Она понимает. Глаза, Аман… Присмотрись… Эти глаза видели свет Тризиона.

Анью отвлеклась от чтения Хроники и обернулась. Аман внимательно смотрел на неё своими бездонными синими глазами.

А Верховный жрец умён. И откуда узнал?

– Я вижу в твоих глазах не только свет Тризиона, дитя… Тебе ведома тьма, фетранийская тьма. Рассеять которую способна лишь одна сила. Я знаю, что ты ищешь утраченный Ковчег.

Анью внимательно смотрела на Верховного жреца. Особых надежд на помощь с его стороны она не питала, но этот человек явно знал больше, чем Аман.

– Теперь никто не скажет, был ли он на самом деле или его придумали скальды и менестрели, – продолжал тем временем старик. – Даже в древних писаниях Расколотой Хроники, главной реликвии нашего Ордена, не найти точного ответа.

Верховный жрец провёл шершавой ладонью по камню в том месте, где не хватало куска.

– Часть, рассказывающая о судьбе Ковчега, была утеряна ещё во времена моего давнего предшественника, Клемента Первого. Прошлое молчит… Но и в молчании можно отыскать знания, – по пафосности интонаций Святейшество превзошёл глашатая Ард Рены Рохэнделя.

 – Вижу, дитя, для тебя мои слова – пустой дым, но я сказал уже очень много. Мы ведь не в «Приюте паломников», чтобы болтать без умолку и рассказывать истории до тех пор, пока правда не растворится в вымысле…

Анью сохраняла на лице вежливую улыбку, однако осведомлённость Верховного жреца о её жизни ей не сильно нравилась.

– Что ж, дела Ордена не терпят отлагательств. Пусть Руфеон направляет вас в пути и помните: тот, кто следует за Первозданным Светом, не одинок.

Старик развернулся и медленной, но уверенной походкой скрылся в одном из коридоров собора. Анью задумчиво рассматривала расколотую плиту, размышляя о словах Верховного жреца.

– Мне жаль, Искатель… – тихий голос Амана привлёк её внимание. – Его Святейшество, он…

Мужчина замялся, старательно подбирая слова. Анью улыбнулась.

– У твоего наставника удивительный дар, Аман.