Сила, способная изменить мир. Вера

– Ой, вы, наверное, мясо-то не едите, – тут же смутилась девушка. – А ещё её можно завернуть в листья и запечь на углях! Вот в такие, как вам лепёшки заворачивали, берёте, картошку заворачиваете, глиной обмазываете и в угли кладёте. Очень вкусно!

Анью кивнула. Инструкции простые и понятные.

– А вот это яблоки и груши, – найдя благодарного слушателя, молодая торговка осмелела и продолжала заливаться певчей птицей, – Они вкусные, сладкие…

Постояв и послушав ещё минут десять, Анью запихнула в свою небольшую сумку пару десятков картошин, по десятку яблок и груш, мешочек орехов, пучок пряных трав для готовки и травяной сбор для чая.

А ещё запомнила, как выглядят ягоды, орехи и грибы, лежавшие на лотке, и, очевидно, пригодные в пищу. Оплатив и накинув словоохотливой девушке пару монеток сверху, Анью, с чувством выполненного долга, повернулась, пытаясь присмотреть место, где можно присесть и съесть одну из тех лепёшек, что она недавно купила.

– Красотуня, купи и у меня тоже! – послышалось сбоку. – Вся рыбка свежая! Только сегодня утром поймали, ещё дёргается.

Анью посмотрела в сторону торговки рыбой, оценила выражение лица, угловатую фигуру. Женщина вызывала в ней неосознанную брезгливость и тревогу, словно свернувшаяся в траве змея. Медленно, нехотя перевела взгляд на «свежую» рыбу. О свежести этой самой рыбы всё было понятно ещё на входе в деревню. Странно, что несмотря на это зловоние, псы продолжали рычать именно на неё. По всем законам мироздания, у них давно должен был отбить нюх.

Мутные, белёсые глаза рыбин равнодушно смотрели в небо; из жабр на деревянный прилавок медленно сочилась, жутковатого вида, бурая слизь; чешуя местами облезла; по тушкам ползали мухи.

Если эта рыба и пошевелится, то не потому, что она свежевыловленная, а потому, что переродилась умертвием.

– Благодарю вас, почтённая. Однако я не ем мясо.

Наглая ложь. Любой, кто хоть раз был в землях силлинов, знал, что они употребляли в пищу любых животных, не способных к разумному общению, хотя предпочитали покупать мясо у торговцев, чтобы не умертвлять животинку самим.

Анью надеялась лишь на то, что её враньё, в совокупности с вежливой полуулыбкой, примут за правду. Не дожидаясь ответа, она отвернулась от торговки и сделала пару шагов вперёд; толпа перед ней расступилась, освобождая проход к колодцу, возле которого стояла покосившаяся лавочка.

От каменной кладки колодца тянуло прохладой. Лавочка, несмотря на свою кособокость, оказалась вполне добротной.