Алента

За то время Алента ни разу не взглянул на портрет, что вызывало во мне нервное напряжение, поскольку я не мог оценить его качество. Впервые я выполнял столь сложную работу без советов преподавателя и боялся, что мог допустить ошибку.

– Осталось немного, – Алента прервал мои размышления, – сегодня последняя ночь, когда мы разговариваем с тобой так просто. Сейчас ты должен отвлечься и послушать меня, ибо я собираюсь сказать нечто важное.

Я отложил кисть и уселся на стул напротив него, чувствуя себя крайне неуверенно.

– Какой сейчас год? – его вопрос показался мне абсурдным.

– Тридцать девятый.

– Скоро будет сороковой, – его глаза подернулись туманом, – за ним придёт сорок первый. Я слышу рокот войны, о стране Советов еще предстоит узнать. Земля пропитается кровью, и воздух станет вновь ядовитым, море поглотит в себе тонны грязного железа. Не будет тут человека, которого эта война не коснётся.

– О каких врагах ты говоришь? – я глядел на него в неверии. – Они придут к нам? В сорок первом?

– Да, и ты окажешься в эпицентре бойни, где ты должен встретить свою смерть.

Тогда мы встретимся снова, и ты будешь рад видеть меня.

– Ты спасешь меня?

– Возможно.

– Чтобы продолжить издеваться надо мной? – я сжал кулаки, стараясь не смотреть ему в глаза. – Растянуть мои мучения?

– Да, – Алента едва заметно кивнул и подошёл к мольберту, впервые разглядывая портрет.

– Хорош, – протянул он спустя минуту, – едва ли это можно назвать шедевром, но для студента вполне сносно.

Ты изобразил меня со всей возможной достоверностью.

– Ты заберешь его? – я через силу задал вопрос, давно беспокоивший меня.

– Я оставлю его тебе, – он повернулся ко мне, усмехаясь, – ты не должен забывать моего облика. Представь, пройдут годы, молодость оставит твои черты, постепенно превращая в жалкого старика. И в часы особой грусти ты дряхлой трясущейся рукой потянешься к изъеденной молью тряпке, что скрывает портрет того, над кем не властны годы.

Воистину это будет мучительно для тебя! Воспоминания вновь оживут, обретая форму прошлого, перед твоим помутневшим взором пронесутся годы беспокойных скитаний. Ты поймешь, что так и не смог избавиться от одиночества, и Алента будет единственным, кому небезразлична твоя судьба. Ты не создан для дружбы, Коля. Тебе не пристало познать любовь. Твоей целью всегда была жажда к запретной истине, недоступной даже для просветлённых голов мудрецов.