Четверо

Ещё – рецензии на компьютерные игры. Жил он с родителями, свободного времени хватало. Эдуард играл почти во всё, что выходило. Лучшей игрой прошлого года он назвал Doom.

Обычный чувак из интернета. Только почему-то ведёт ЖЖ в 2017 году.

А ещё с ним разговаривает женщина с далёкой планеты. Она просит землян о помощи, потому что её мир подвергся нападению ужасных белых червей. Именно этому посвящена основная часть записей в его ЖЖ.

Он писал от её имени, каждый пост начиная датой и словами: «Записано со слов Онерии, певицы и актрисы, самой красивой женщины Города Первого Солнца».

Записи были совсем не похожи на то, что он писал обычно: в тягучем, красивом, выверенном стиле с пафосным слогом, похожим на Ефремова или «Аэлиту» Толстого. Можно было бы принять это за фантастический роман, но нет. В комментариях он на полном серьёзе рассказывал, что она разговаривает с ним.

«Я сплю и вижу во сне море. Совсем не такое, как здесь. Оно чужое и синее. А потом оно исчезает, и тогда мне снится оглушительный грохот, будто небо раскололось напополам; звенят медными гонгами три солнца и две луны, рушатся древние горы, кипит и бурлит океан, извергаясь громадной волной на погибающий город.

Всё во сне погибает и рушится, умирает, ревёт плачущим голосом тысяч вдов и детей.

Мир погибает уже давно, а сегодня он погиб совсем.

Мы не заслужили этого.

Я просыпаюсь, но грохот не прекращается.

Ещё не открыв глаза, я слышу голос служанки: она будит меня, мечется по комнате и говорит, что пустынники опять бомбят Город Первого Солнца.

Я открываю глаза. В разбитом и почерневшем от копоти окне на фоне оранжевого неба ярко-алым горит зарево, и это не рассвет. Рассветное небо бывает здесь тёмно-багровым, иногда зеленоватым, иногда лимонно-жёлтым, но никогда не алым. Это цвет погибающего мира.

Служанка говорит, что надо поскорее бежать в подвал, чтобы укрыться от бомб, иначе все погибнут.

Я сдуваю с себя жёлтое воздушное покрывало из аэрогеля и сажусь на кровать.

Опять гремит, ещё ближе и громче, и всё внутри дрожит от ужаса; но мне надо быть абсолютно спокойной, как те хрустальные статуи жриц звёздного неба, которые разбомбили вчера утром.

Тогда тоже гремело, но не так близко и не так громко, а теперь от грохота бомб содрогается пол под ногами и качаются стеклянные люстры с живыми светлячками внутри.

Я прошу у рабыни флакончик с аэрогелем и укутываюсь с ног до головы в сиреневое платье-облако. Ненавижу сиреневый цвет».