Четверо

Нехотя встал, налил в кружку кипятка, размешал ложечкой – он постоянно забывал, что ложечка слишком быстро нагревается, и снова обжёгся, размешивая кофе. Теперь надо подождать, когда кофе остынет. Он не мог представить, где берутся все эти люди, которые могут пить кипяток. Может, они тоже инопланетяне?

Надо написать жене, что проснулся. А, чёрт с ним, потом. Очень лень.

Хотя нет. Он достал телефон, открыл «Телеграм» и отписался: «Всё ок, проснулся, работаю».

Надо снова перечитать дело трудного пациента.

Он залез в папку, перебрал несколько бумаг, остановился на нужной: да, вот оно.

Поплавский Эдуард Максимович, 1989 года рождения, родился в городе Ленинграде, учился в школе, потом техникум, потом филфак СПбГУ… Работал журналистом, но уже полтора года безработный, проживает по месту прописки с родителями.

Парафренный синдром. Фантастически-иллюзорный онейроидный синдром. Слуховые галлюцинации. Вспышки эйфории. Подозрение на параноидную шизофрению.

«Как здорово здесь было, когда ещё не было всего этого! В нашем подвале хранилось много воздушного вина, мы вдыхали его и танцевали во дворе, где в золотом фонтане плавали прозрачные рыбы… А однажды мы поехали к морю на новом поезде, самом быстром во всей Империи! Всего сорок минут – и мы уже на берегу, и тогда как раз был закат сразу трёх солнц, небо переливалось всеми цветами – это так красиво!

Мой отец говорит, что из города надо уходить.

Пустынники ещё не добрались до Города Единства, это в четырёх часах отсюда на запад. Мы оседлаем механических пауков и уйдём отсюда в ближайшее время.

Всё рушится. Всё, что было построено в Империи за тысячу лет. Огромные заводы, на которых собирали механических пауков, фабрики по производству цветного аэрогеля, алмазные шахты, виноградники – всё в прах, всё в пыль, всё в труху. Железная дорога, ведущая из Города во все уголки Империи, разбита и переломана, рухнули железные арки над реками, и длинные серебристые паровозы с куполами из зелёного стекла падают под откос.

Всё в пыль, всё в прах. Весь мир – в труху».

Интересный персонаж, думал Хромов. И трудный пациент. Этот – точно будет трудным. Он чувствовал. И именно поэтому не хотел с ним связываться. Но, чёрт возьми, это должно быть интересно.

В конце концов, эту работу он выбрал именно ради интереса.