Если я исчезну

Блокнот превращается в книгу жалоб на твою мать, где перечисляются все ее нечестивые поступки. Никаких имен, кроме Лиззи, нет, впрочем, как и дат. Описания выходят далеко за пределы обычных отношений «начальник-подчиненный». Пишущие жалуются на график работы, на нехватку перерывов, на изоляцию, на тяжелый труд, на то, сколько раз в день люди плачут из-за нее, и на ощущение, что она постоянно наблюдает. Это ощущение, похоже, разделяли все.

Она настоящая надзирательница.

Она сука.

Она ИСЧАДИЕ АДА.

Я читаю все до последнего слова. Закрыв наконец блокнот, я вспоминаю, как твоя мать говорила мне, что мысли здесь могут быть заразны. Я, например, уже начинаю думать, что мне твоя мать не нравится.

Я засовываю блокнот под матрас, сажусь на край кровати и, не отводя глаз, смотрю в окно, на солнце, опускающееся на горы. Где-то ржет лошадь.

Когда достаточно темнеет, я поднимаюсь. Я точно знаю, куда мне нужно. У тебя я научилась разгадывать тайны и поэтому точно знаю, куда идти.

Туда, куда твоя мать мне идти запретила.

Я выхожу на ту же тропинку, опоясывающую ранчо, где утром нашла кота. Его тело убрали, оставив след, как от выжженной земли. Я обхожу это место. Тропа резкими изгибами спускается вниз по склону, врезаясь глубоко в гору.

Внизу гряды тропу преграждают сложенные в аккуратные штабеля бревна. Я на секунду замедляю шаг, но затем перелезаю через них по крутому склону, стараясь не угодить в ядовитый плющ. Я расчесываю до крови ладони, под ногтями собирается грязь, и я оказываюсь по другую сторону внезапной преграды.

Быстрым шагом я иду вдоль ручья, который шумит не так сильно, как река Кламат, но более громко, пузырясь и сердито разбиваясь о камни. В долине растут доисторические папоротники, их зеленые силуэты чернеют в темноте. Тропа упирается в широкий пожарный проезд, ведущий в горы. Я оглядываюсь по сторонам, прежде чем ступить на эту дорогу, а затем замираю в изумлении.

Вдалеке, у съезда с дороги, как круглые белые шары горят автомобильные фары.

Я провожаю их взглядом, пока машина задним ходом выезжает на основную трассу, удаляясь от меня все дальше и дальше. Мое сердце колотится в груди. Похоже, машина стояла там в ожидании меня. Я слышу, как двигатель взревел, как будто кто-то резко дал по газам. На мгновение мне кажется, что этот звук оглушил меня, а затем он пропадает так внезапно, будто машина растворилась в воздухе. Я моргаю.