Кража в Чёрной Грязи

За это время они с Митрофаном и племянником управились. В сундуке новенькие золотые «лобанчики» в кожаных мешках лежали. От такого фарта у лиходеев дыхание захватило. Мужики-то, видать, точно служивые, да зачем-то переодетые. Перевозили, знать, монеты тайно.

Савелий только четыре мешка сверху взял, чтобы не сразу заметили. По двести пятьдесят монет в каждом насчитали. Хотели камней доложить, да поняли, что тогда сразу на них подумают. А так охранники будут друг друга подозревать. И начальство им не поверит. Мешки с монетами они тут же в подвале в потайном углу в стенку дворца замуровали.

– Каторга пожизненная всех ждёт, если узнают. Кто рот раззявит ? убью, не посмотрю, что родня, ? грозно глянул Савелий на сына с племянником. ? Такой фарт раз в жизни выпадает.

Видно, хорошо напугал парней Мамонтов. Месяц их в жандармском корпусе в столице мытарили. Агенты Третьего отделения по деревне шныряли, трактир и дворец облазили, а не дознались…

Глава 5.

Тяжело просыпалась Елена Анатольевна в это утро. Умывшись, выпив две чашки кофе и пересказав свой сон заехавшей в гости дочери, женщина окончательно пришла в себя.

Первой мыслью было позвонить Макарову. Про «вещие» сны знал только он и дочка. Не понимая природы этого явления, Елена Анатольевна никого не хотела в него посвящать. Стеснялась и опасалась непредсказуемой реакции.

Воспоминание о следователе настроение не улучшило.

«Почему он молчит, всё ли в порядке?» ? опять заволновалась женщина.

От неприятных мыслей отвлёк звонок Галки. Девушка рассказала, что сейчас собирается допросить сына убитого Мамонтова, а после обеда ? внука. Она переживала ? первые самостоятельные допросы. Попросилась в гости вечером, чтобы обсудить результаты. Асиновская с удовольствием согласилась.

Чтобы отвлечься, женщина переключилась на ветеранские и волонтёрские дела. Потом заботливая дочь привезла ей любимых внучек, и Асиновская так увлеклась, что забыла и про свой сон, и про встречу с Галкой.

Услышав в домофоне голос Матрёшкиной, Елена Анатольевна порадовалась, что дети уже уехали и никто не помещает соседке делиться впечатлениями в свойственной ей экзальтированной манере.

Галка, действительно, была перевозбуждена и чуть не плакала. Она считала, что провалила допросы, не узнав от сына и внука убитого ничего важного.

– Успокойся. Помой руки и помоги мне накрыть на стол, ? резко сказала Асиновская.