Знаешь, я решил пожить для себя

Хочется дать ему все лекарства мира, только чтобы малыш поправился.

Самой болеть гораздо проще, чем смотреть, как болеет твой ребенок и умирать от собственного бессилия.

«Девочки заболели», – написала Люда Гене в Вотсапе. И этого было достаточно, чтобы он с утра приехал, привез вкусняшки и пустырник для Люды.

Геннадий был тертый калач. Знал, как волнуются женщины, когда болеют дети. И никуда не торопился. Гена отправил Люду спать и отдыхать, а сам сидел с девочками и читал им книжки, поил чаем с шиповником и давал лекарство по расписанию.

С того дня он стал приходить почти каждый вечер. Помогал по хозяйству. Починил ручку на двери, носил пакеты с продуктами. Или мог забрать девочек из садика, если ему было по пути.

Короче, он изо всех сил старался быть заботливым мужчиной. Ему нравились эти три девочки. А на Люду он мог смотреть вечно. И ждать, сколько нужно.

Тем более, что своя семья у него уже давно развалилась, а дочка выросла и уехала учиться в Казань. Остались в его жизни только фотография и увлечение алкоголем.

Нет, он не был пьяницей. Но любил сам делать алкогольные напитки. Экспериментировать с крепостью, добавками, ароматами.

Однажды он пригласил Людмилу на ликер. К себе домой. Это был не просто ликер. Ликер назывался «Людмила», и Геннадий создавал его, вдохновляясь красотой девушки. Ага, увлекательная история, чтобы сломить выстроенную крепость неприступности мадам. Крепость должна сломить крепость. Какая банальщина, Гена)))

В общем, ликер со своей задачей справился на отлично.

На вечере дегустации Людмила сдалась.

После того вечера Геннадий стал называть Людмилу не иначе, как Люсечка. Никто и никогда не называл Люду Люсей. А уж Люсечкой так тем более. Она всегда была Людой или Людкой. А на работе Людмилой Степановной.

Это ласковое «Люсечка» сотворило что-то необычайное с Людиной душой. И она решила, что теперь никогда в жизни не упустит своего Геннадия. Никому его не отдаст и будет удерживать всеми правдами и неправдами.

В общем, Гена, Люся и маленькие девочки съехались.

Образовалась нелегальная ячейка общества. Ну, то есть, официально не оформленная.

Люся не могла поверить своему счастью. Все было так прекрасно!

Правда, Геннадий иногда раздражал. Эти его привычки ковырять в носу и других отверстиях своего тела, заполнение холодильника разными алкогольными штуками, бытовая неряшливость и так далее. Генка казался на людях экстравагантным, а дома был грязнулькой.

Но с этим можно жить.