Знаешь, я решил пожить для себя

– А то! – ответил Гена.

Скоро и свадьбу сыграли. Познакомились со всеми родственниками, сделали множество фотографий. Попели песни. Поели. Поплакали. Пожелали счастья молодым.

А через неделю Люда узнала, что ждет малыша. Тест показал 2 полосочки. Гена прыгал до потолка от счастья. Заказал полный клининг с дезинфекцией и сел выбирать коляску.

А еще он предложил Люде бросить работу и сидеть дома. Ждать малыша и заниматься с Соней в спокойствии, а не в перерывах между работой и домашними делами (кстати, Милана подарила Люде с Геной на свадьбу робот-пылесос, чем растрогала Люду до слез).

Да и Христя должна была пойти в первый класс, так что с прибавлением школьников у Люды предстояло намного больше дел.

Люда согласилась. И этот период ее беременности, школы, Гены и робота-пылесоса стал началом жизни, в которой любовь множилась с каждым днем.

У Люды родилась третья дочка. Назвали ее Миланой.

Как мать сама хотела замуж за своего сына

Когда у женщин вырастают сыновья и становятся взрослыми мужчинами, то иногда происходит странное.

Дело в том, что часто мамы считают своих выросших сыновей идеальными. Молодыми, высокими, красивыми супермэнами.

И главное, сыновья любят своих матерей так, как не любит ни один мужчина. Поэтому у женщин в голове что-то там переворачивается. И они неосознанно стремятся соединиться с сыном не как с сыном, но как с мужчиной (конечно, не в прямом смысле). К чему это может привести, я вам расскажу в этой истории.

Итак, назовем женщину Валентиной.

Валентиной Ивановной.

Так случилось, что у Валентины муж оказался запойным алкоголиком. Он был славным человеком, добрым и простодушным. Но его зависимость от крепких напитков была непобедимой.

Чего только Валентина не перепробовала. И по бабкам бегала, заговаривала-приговаривала, и чудо-средства в еду насыпала, и гипноз ему включала, пока он храпел на диване пузом кверху. Ничего не помогало. А сам муж не считал себя алкоголиком, поэтому не собирался кодироваться и вообще лечить свою зависимость.

Ему нравился этот образ жизни, и менять он ничего не хотел.

Однако каждый раз, когда Валентина билась в истерике от разбитой посуды и грязного унитаза и собиралась уходить (а она всегда собиралась очень театрально, громко и с пафосом), муж вставал на колени и клятвенно обещал бросить пить. Он говорил так убедительно и вдохновенно, что Валентина каждый раз верила. Каждый раз прощала. Каждый раз спасала убогого.

Однако обещать – это же просто слова.