Многоходовочка не удалась

И если женщину в истерике бросать нельзя, то от мужчины в таком состоянии нужно бежать, теряя тапки. И детей прихватить, чтоб он никого не размазал по стенке ненароком.

Наташа быстро смекнула, к чему сейчас приведут Валеркины размахивания руками и красные щеки, сгребла детей в охапку и вылетела из дома вон. Он еще пытался ее удержать и что-то кричал вслед вроде «ты еще пожалеешь!» или «если ты сейчас уйдешь, то назад дороги не будет!»

Ага, как будто она раньше она была, эта дорога.

Наташа отвезла детей к маме и примерно через час позвонила Рите и спросила, дома ли ее муж.

Та ответила, что не знает и знать не хочет. И вообще, ей некогда, она собирается в отпуск.

«А я в отпуске три года не была…» – подумала Наташа и положила трубку.

Дрожащим пальцем она нажала на номер Валерия и поднесла телефон к уху. Абонент недоступен.

Домой возвращаться было страшно, но неизвестность пугала сильнее. Наташа глубоко вздохнула и поехала домой. Детей она с собой брать не стала.

В подъезде было подозрительно тихо.

Наташа стояла перед дверью и прислушивалась к звукам. Ти-ши-на.

Она тихонько открыла дверь своим ключом, зашла в квартиру, положила сумку на тумбочку и, не раздеваясь и не разуваясь, прошла на кухню, а затем в комнаты. Дома никого не было.

Единственным доказательством минувшей бури был разбитый телевизор, висевший на стене. Видимо, Валерик в порыве гнева запустил в него кукольной кроваткой. Печальное зрелище. Кровать разбила телек. Да уж.

В Наташе начала подниматься тревога.

Она комком встала поперек горла и заставила пульсировать виски. Куда мог деться Валерий? Куда он мог уйти?

Она выглянула на улицу и увидела, что его машина стоит под окнами. Она снова начала набирать Валерия, но он по-прежнему не отвечал. Может, батарейка села, а может, он специально отключил свой аппарат, кто знает.

«Раз машина тут, значит, он не так далеко, – думала Наташа, бегая по квартире, – господи, зачем я только оставила его в истерике? Надо было остаться…»

Она вышла на улицу и смотрела по сторонам в надежде увидеть знакомый силуэт, но все было тщетно.

Не зная, что делать, позвонила в дверь соседке бабе Любе. Переминаясь с ноги на ногу и перебирая между пальцами края своей куртки она вкратце рассказала ей о произошедшем. И спросила, не видела ли та чего.

Баба Люба была женщиной доброй и мудрой. Она позвала к себе Наташу, усадила ее в мягкое кресло, накрыла теплым шерстяным пледом и дала чашку чая с мятой.