Завтра будет солнечно. Том I

Он мог угрожать, но никогда не доводил дело до критической отметки – не любил мой начальник криков с истериками.

– Но как же так, т. Цуркану? – только этого не хватало. Опять приходится принимать эти треклятые уступки в этом треклятом мире. Даже побесить его сегодня не удастся. – Я же всех привез вовремя, тютелька в тютельку. Никто не справляется с планом лучше меня…

– Ещё одно слово, и ты уйдёшь в строительное отделение. Я с тобой уже намучался, спасибо. Асфальтоукладчик – то, что нужно, не находишь?

– Но…

– Никаких «но».

Что выбираешь – пригородные маршруты или асфальтоукладчик?

Цуркану был парень добрый, но очень непонятливый, я всегда находил в нём идеальную жертву для насмешек, так что свои кривляния я на постоянной основе посвящал начальству. И Цуркану никуда не мог меня деть, потому что я уже пятый год подряд был одним из лучших водителей нашего автопарка. Может, и в этот раз это был блеф, я просто неудачно подвернулся ему…

– Да, слушаюсь, т. Цуркану, – сказал я как можно более уныло, чтобы не выдать гнев и перебороть желание двинуть по его тупой морде.

– И ещё. Партийный мне сюда. А то будет мне тут, блин…

Он меня конкретно выбесил, но я снова промолчал, вынул партийный из заднего кармана брюк и кинул билет на бардачок.

– Так-то лучше, т. Бойко! – и он вышел, показательно вставив мой партийный во внешний кармашек пиджака, и так же показательно засунул руки в карманы чёрных в тон пиджаку брюк.

Ну ничего, я устрою ему сольное выступление позже, а пока меня занимало наличие гостя на последнем ряду.

Не успел я до конца повернуться, как сзади слишком театрально раздался раскатистый мужской голос:

– А слухи о тебе не врали…

Это ещё кто? Секретарь из Дома культуры ищет новые лица?

Я отвёл взгляд от удаляющегося торжествующего Цуркану и посмотрел на молдавскую народную самодеятельность.

Это был парень примерно моих лет, в солнцезащитных очках, с такими же непослушными кудрями как у меня. Правда, был он брюнет, и волосы прижимала кепка, надетая задом наперёд.

Вдобавок одет он был в клетчатый серый пиджак, что выглядело странно. Он разлёгся в кресле и неотрывно смотрел на меня.

– Люди в наше время совершенно не умеют ценить таланты, не находишь?

Он встал со своего места и неторопливо, можно даже сказать, вальяжно, направился ко мне.

– Трудно ожидать чего-то особенного от тех, кто считает, что румынский так же, как и русский, имеет шесть падежей, – в тон ему ответил я.