Тени не исчезают в полдень

Алек повернулся, чтобы закрыть дверь, когда на него кто-то налетел и едва не сбил с ног. Инстинктивно он отшатнулся к стене. Только девушке повезло меньше.

– Извините, я не заметила вас. Я такая невнимательная. Извините, – пролепетала она, собирая разлетевшиеся бумаги.

Но Алек и не собирался принимать извинения. Он наклонился, потянулся за папкой и чуть снова не столкнулся с девушкой, на этот раз лбами. Вконец смущенная Маша схватила папку, взгромоздила её сверху покосившейся стопки и хотела поскорее сбежать.

Её щеки пылали. Алек пытался и никак не мог поймать её взгляд.

– Подожди. Мне нужно поговорить с тобой. – В порыве он коснулся руки Маши и сразу пожалел об этом.

Неосторожные слова и обращение на ты ещё больше смутили девушку. Она смотрела на Алека с непониманием и странной покорностью. И теперь неловко стало уже ему. Алек понял, насколько двусмысленно было всё происходящее.

– Извините, – стараясь исправиться, Алек вернулся к официальному тону, – я не это имел в виду.

Маша вопросительно приподняла брови.

Она уже пришла в себя и с чисто женским любопытством наблюдала, как Алек выкрутится из неудобного положения. А Руденко невольно любовался её почти детской красотой. Длинные тёмно-русые волосы спадали на плечи и волнами стекали по белой блузке. Поблескивали в свете люстр фиолетовые камни в серёжках-висюльках. Глаза её казались Алеку почти чёрными и до невозможного глубокими. Маша улыбнулась. Алек мысленно одёрнул себя и решил использовать главный козырь.

– Уголовный розыск. Я задам вам несколько вопросов, – по-привычке выпалил он.

Тень пробежала по лицу Маши. Она послушно кивнула, скрылась за дверью и вернулась уже без бумаг. От смущения и любопытства не осталось и следа. Она казалась совсем другим человеком, серьёзной, сосредоточенной, даже подавленной. Даже в словах Маши больше не было эмоций, и голос звучал как-то надтреснуто. И Алек пожалел, что так резко перешёл к сути вопроса. Та живая девочка нравилась ему больше.

– Спрашивайте.

Я постараюсь ответить.

Алек предложил пройти в зал, и Маша согласилась, также холодно, без энтузиазма, будто ей вдруг стало просто всё равно. Это была защитная реакция. Алек не раз с ней сталкивался. Но что могла скрывать эта девушка?

Что могла скрывать? Неправильный вопрос. Алека уже обезоружила наивность Маши. Почему, ради чего скрывает? Это волновало его на самом деле.

– Как давно вы здесь работаете? – Алек решил начать с классического вопроса.