Тени не исчезают в полдень

Даже самоуверенно заявлял, что не боится. Но смерть мамы была другой, мягкой, медленной, как угасание, солнечный закат, увядание цветка, как осенний листопад. В ней была таинственная прелесть грусти. В этой новой смерти – только ужас и пронзительная боль, будто та чёртова пуля пронзила его сердце.

Алек не слышал собственного голоса, в ушах звенело, глаза застилало туманом. Рядом снова раздался выстрел, чей-то крик. Вроде всё закончилось. Будто за стеклом звучал голос Андрея, грохот падающего на доски пистолета.

Преступника взяли. Но Алеку уже было всё равно.

Марк не двигался. Алек упал на колени, царапая руки о выступающие гвозди. Марк приоткрыл глаза, его веки дрожали. Только теперь Алек увидел кровь, багровые разводы на деревянном полу, разливающееся по рубашке алое пятно. Марк судорожно зажимал ладонями рану на груди, но силы уже почти оставили его.

– Ты не виноват, – едва слышный шёпот. – Слышишь, ты всё делал правильно.

Губы Марка тронула полуулыбка, последняя в его жизни.

Именно таким он остался для Алека, недоступным для смерти, сильным даже в последние секунды.

А потом всё слилось в одно сплошное месиво голосов, криков и боли. Андрей подоспел первым, не растерялся, профессионально пытался оказать помощь, вызвал скорую, только уже поздно. Врачи сказали, что шансов не было. Но Алек так и не смог простить себе, что не успел ничего сделать, просто растерялся. Сдался.

В тот день на шее Андрея появилась серебряная цепочка с кулоном, напоминание. Он не смог себе простить.

Алек тоже не смог.

Убийцу посадили на пожизненный. Алек видел его только через экран в отделе, но уже ненавидел всем сердцем. Что-то сломалось в нём после смерти Марка. Наверное, Алек просто повзрослел. В тот день окреп самый жестокий из страхов – страх потери.

Алек до сих пор видел Марка во снах. Но кошмары не повторялись уже давно. Только этой ночью они не давали покоя. Стоило закрыть глаза, и Алек снова видел Марка, и его последние слова смешивались с голосом Влада и пророчествами старухи с рынка.

Это уже приближалось к безумию. Алек не мог контролировать себя, будто невидимой рукой кто-то перематывал плёнку воспоминаний в его голове.

Он поверил бы, что сходит с ума. Но на тумбочке у кровати лежали ключи, те самые, которые Алек давал Владу. И отперта была входная дверь. Кто-то входил в квартиру. Но вышел ли?..

Кофе не помогал, свежий воздух тоже. Алек окончательно проснулся, но не исчезли остатки кошмаров.