Душегуб. История серийного убийцы Михасевича

– Хотел остаться? – сочувственно поинтересовался врач, когда понял, что Михасевич не рад новостям. – Флот не для тебя. Вернешься, отучишься, женишься, карьеру сделаешь. Флот не для всех, – попытался успокоить его мужчина.

Михасевич поблагодарил врача, но все описанные перспективы казались сейчас чем-то совершенно неосуществимым. На ком жениться? На кого учиться? Куда возвращаться? Всю свою жизнь он прожил в деревенском доме вместе с отцом, но за время службы родной дом постепенно стал казаться чем-то невыносимо грязным и злорадным, каким и был в последнее время его отец.

Через неделю ему пришлось получить все необходимые бумаги, позвонить домой и сообщить о том, что его комиссовали по болезни. Он вернулся домой, но в отличие от всех его демобилизовавшихся друзей не стал месяц пить, отмечая возвращение из армии. Михасевич тут же устроился в совхоз и начал работать вместе с отцом. Впрочем, это было совсем не так страшно, как то, что ему приходилось каждый день видеть Лену вместе с ее новым мужем. Модест видел, как реагирует сын на эту пару, и всякий раз начинал рассказывать о подлости женской натуры.

Так продолжалось два года, пока Геннадий не стребовал с начальства направление в техникум от совхоза и не отправился в общежитие сельскохозяйственного техникума в часе езды от Витебска. Небольшой двухэтажный барак вечно гудел от пьянок, которые устраивали учащиеся техникума. Обычно в мужской корпус всеми мыслимыми и немыслимыми путями проникали девицы из того же техникума. У Михасевича они ничего, кроме отвращения, не вызывали.

Глаза, подкрашенные чем-то ядовито-голубым, малиновые губы, вечное хихиканье – все это стойко ассоциировалось у него со студентками техникума. Однокурсники недолюбливали и иногда подсмеивались над нелюдимым товарищем, но здесь уже никто ни над кем не издевался. В техникум в основном поступали люди с направлением от совхоза, уже взрослые, проработавшие пару лет, отслужившие в армии люди, которым было неинтересно кого-то травить. Сосед тихий, приходит вовремя, на занятия ходит, если нужен конспект лекции, никогда не отказывает. Чего еще желать от соседа по комнате?

Он вновь превратился в никому не нужного, незаметного человека с обычной внешностью. Частенько он замечал насмешливые взгляды сверху вниз, которым окидывали его однокурсницы. В ответ на это Геннадий обычно опускал голову или непонимающе улыбался, но никогда не начинал разговора. Все это создало вокруг него вакуум, который, казалось, ничто не сможет пробить.