Чаша Гальфара

Зэнд печально кивнул головой:

– Вот уже десять лет в Пирамиде находится самый, пожалуй, знатный за всю историю Амерона узник.

– Он что, благородного происхождения? – спросил Лимонад с некоторой долей скепсиса.

– Благороднее не бывает, – серьезно и даже несколько торжественно ответил Зэнд. – Это сын нынешнего короля Амерона Альмира. И зовут его принц Альдероза.

Лимонад только фыркнул, а у Алены от удивления округлились глаза.

– Дядюшка Зэнд, ты хочешь сказать, что король сам, собственноручно отдал фарланам своего сына?

Зэнд молча кивнул.

– На всю жизнь?

– По-другому не бывает. Обратно возврата нет. Возможно, король погорячился, когда принимал это решение, но уж больно тяжелыми были обвинения против Адьдерозы.

– Что же ему инкриминировалось? – ввернул словечко Лимонад и гордо огляделся по сторонам.

– Ему вменялась в вину измена в пользу Гальфара во время войны. Хотя лично я в это не верю. Я знал Альдерозу, видел его в бою и могу твердо сказать: такой человек предателем быть не может.

В общем, все это, что называется, тайна за семью печатями. Говорят, правда, что там замешана какая-то любовная история, но все это относится уже к области догадок и сплетен.

Зэнд тяжело вздохнул, потом тряхнул головой, как бы отгоняя от себя воспоминания.

– Ну ладно, я мог бы еще много чего рассказать, но время идет, пора вам и собираться.

– Да-да. Только, дядюшка Зэнд, ты еще почти ничего не рассказал о себе и о своей службе, – Алена умоляюще смотрела на бородача.

– Разве? – удивился Зэнд.

 – Ну что вам рассказать? Я представляю здесь службу наблюдения за фарланами. Все это – наблюдательный пост, – он обвел вокруг руками. – Видишь ли, после коварного нападения Гальфара было решено исключить любую возможность повторения подобного с какой бы то ни было стороны. А поскольку фарланы – это нечто таинственное и непонятное для Амерона, то посчитали невредным установить наблюдение за Островом Пирамиды. А если быть откровенным до конца, то идея эта принадлежит мне.

Алена увидела, как в глазах Зэнда промелькнули лукавые искорки.

– Неужели тебе нравится здесь жить одному? Ведь это, должно быть, очень скучно, – удивилась девочка.

Зэнд, улыбаясь, покачал головой.

– Вовсе нет. Такая жизнь как раз по мне. А что касается скуки, дитя мое, то на нее у меня просто не остается времени. Сначала я строил этот дом, потом все в нем оборудовал, делал мебель. А сейчас…

Он на секунду замолчал, как бы преодолевая какое-то внутреннее колебание.