Чаша Гальфара

Он поднялся на подиуме во весь свой гигантский рост и первый прыжок сделал не разбегаясь, прямо с места, пружинисто оттолкнувшись обеими ногами. Да, Клаэн, очевидно, стал вождем совсем не случайно: его прыжки были самыми высокими и продолжительными, а пируэты и сальто – самыми сложными и замысловатыми. Каждый новый его трюк сопровождался дружным восторженным вздохом толпы. В довершение своего выступления Клаэн, прыгая с луком, успевал во время переворота в воздухе выпустить несколько стрел, неизменно с поразительной точностью попадающих в подброшенные снизу, похожие на небольшие тыквочки круглые плоды.

Все время, пока продолжалось это феерическое представление, Алена и Лимонад, не глядя друг на друга и делая вид, что полностью увлечены выступлением Клаэна, вели довольно оживленную беседу. Причем, говорил, в основном, Лимонад, а девочка слушала, лишь изредка вставляя короткие вопросы.

– Алена, слушай меня внимательно, – начал Лимонад проникновенным шепотом.

– Да уж, – так же шепотом, не поворачивая головы, проговорила девочка, – по крайней мере в тебе они, судя по всему, души не чают.

– Ты не поверишь, да мне и самому с трудом в это верится, но я для них – что-то вроде живого божества. Но впрочем, все по порядку: да будет тебе известно, что Большой Лес – это вовсе не лес…

Лимонад сделал эффектную паузу, ожидая, какое впечатление произведет это известие на Алену, но та от усталости, лишь немного повернув голову, несколько раздраженно сказала:

– Слушай, Лимон, давай-ка без твоих ораторских штучек.

Лимонад смущенно почесал лапой за ухом; Лимоном его называли в доме, когда за что-нибудь на него сердились. Он сделал вид, что закашлялся, и, прочистив горло, продолжал:

– Знаешь, в Африке растут баобабы – такие здоровые деревья?

– Ну, – кивнула Алена.

– Так вот, этот самый баобаб сущая чепуха по сравнению с Большим Лесом.

– Еще бы. Сравнил одно дерево с целым лесом.

– Да в том-то все и дело, что Большой Лес – это тоже всего-навсего одно единственное дерево! – восторженно воскликнул Лимонад, – Чтоб мыши обгрызли мне усы, если вру!

И он рассказал Алене все, что узнал от Клаэна об этом удивительном дереве. Гигантском, раскинувшемся на огромной площади, ветвящемся самым фантастическим образом, но, тем не менее, являющимся единым живым организмом.