Леса изначальные

А то и явиться из-за грани. Оттуда кто угодно мог явиться. Мал слышал о таком.

При этой мысли мальчик совсем уж испугался. Поспешно достал кремень с кресалом и специально припасённые сухие листики. Он чиркал огнивом, но пальцы его плохо слушались, и искра никак не появлялась. И чем быстрее он хотел разжечь огонь, тем хуже выходило.

Вдруг Мал замер. Почудилось? Вроде бы лошадь ржёт. Всем известно, лесные духи порой принимают образ белой лошади. Он оглянулся, пытаясь увидеть что-то в сгущающемся мраке. Ничего.

Но чем-то, что глубже всех мыслей, мальчик ощущал – что-то происходит. Что-то совсем уж необычное.

Страх холодной лапкой погладил затылок мальчишки. Если он не успеет разжечь огонь, духи до него уж точно доберутся. Он с удвоенной силой принялся бить кресалом о кремень, но руки отчего-то дрожали. Ах ты ж, камешек выскочил! Потерялся? Нет, вот он. Пальцы сжали тёплый кремень.

Наконец, листья затлели, а за ними огонь заплясал и по дровам. Мал приблизился к огню, насколько мог – так было спокойнее.

Сердце отчего-то колотилось. Что-то в лесу происходит. Звук какой-то странный, неясный, почти и неслышный, но противный, отдающийся в зубах. Да что же тут удивительного? В такую ночь всякое может случиться. Но к огню никто подойти не посмеет – ни звери, ни духи. Мальчик попытался успокоиться и представил рядом с собой Права. Его брат ни за что бы не испугался! Посмеялся бы только, взъерошил бы ему волосы и объяснил, что там такое, и как спастись от возможной беды. Нечего бояться, сказал бы он. Прав ведь всё про лес знал, даже, пожалуй, побольше старейшины.

От огня тянуло чем-то домашним, уютным. Точно также пах и очаг в их доме. Какой родной показалась ему деревенька! Низенькие домики с дерновыми крышами, общинный сруб в самом центре… Там, дома, и фигурки предков, вырезанные из дерева и поставленные на самом почётном месте. Разве могло туда проникнуть какое ни есть зло?

Но сейчас за спиной был чёрный лес. И в этом лесу что-то происходило.

Что-то совсем уж непонятное.

«Если всё обойдётся, – подумал Мал, – Подарю Лесному Деду самую-самую щедрую жертву. Может, даже то медовое лакомство с орехами, которое дают на праздник». Толовчане всегда чтили в первую очередь Лесного Деда – он им был ближе всех остальных богов. Наравне с ним поминали разве что Матерь Землю и Воду, Мокушу.

Невозможно, однако, долго дрожать. Постепенно Мал немного успокоился. Его даже стало клонить в сон от жара костра.