Мир, который меня позвал. Книга 1. Ингвар

Но без магии Авицинии, которой темный народ был лишен уже сотни лет, заклятье сработало не по назначению. Магия – это не очень точная наука, и провидцу удалось выяснить немногое. Чары, наложенные на мою мать, не смогли ее найти или вернуть, но, ослабнув после родов и отдав всю силу мне, она умерла…

– Мне так жаль,– искренне прошептала я, а потом, не сдержавшись, выпалила: – Так ты тоже маг?

Я уже не понимала, где я и что происходит вокруг, настолько меня захватила история этого человека и его семьи.

– У меня есть способности, но я не тренирую их, а , скорее, игнорирую. Это очень сердит провидца, – с улыбкой ответил вождь. Потом вдруг снова резко помрачнел и, наклонившись ко мне, попросил:

– А теперь напряги все свое внимание, дева. Я скажу о самом главном.

Я буквально вся похолодела. Шестое чувство подсказывало мне, что ничего хорошего ждать не приходится. Эта история с магией и заклятьем, как гигантская змея, кружила вокруг меня и грозилась сжать кольцами смертельной схватки.

– Годы шли, я рос крепким юношей, отец гордился моими успехами,– неожиданно тепло продолжил вождь Ингвар. Было видно, что их связь с отцом все еще очень крепка и слова о нем смягчают сердце сурового воина.

– Как-то раз отец завел со мной беседу о женитьбе. Он старел, а я должен был дать роду наследника, а лучше множество крепких, как и я сам, сыновей. Кровных братьев и сестер у меня нет – вождь Оррмарр так и не женился вновь после смерти моей матери, – спокойно пояснил Ингвар, а я тем временем ощущала за собой странное смущение, ведь разговор приобретал странный оборот.

Вождь, казалось, ничего не замечал вокруг себя, его взгляд был затуманен, а слова сами лились, будто он никогда никому не говорил об этом и сейчас чувствовал освобождение, делясь сокровенным со случайным слушателем.

–Не в наших традициях перечить отцу, да и я сам не видел причин жить без жены всю жизнь.

Чтобы ты понимала, дева, жизнь моя не была бытом отшельника: мой шатер посещали сами желавшие того девицы. Мне минуло уже почти двадцать семь зим, и я был абсолютно готов связать свою жизнь с одной женщиной.

При этих его словах мне совсем уж стало как- то не по себе. Вообще-то, я являлась мастерицей самокопания и распознавания собственных эмоций, но сейчас ни за что не хотела признаваться, что почувствовала укол… ревности.