Я хочу заниматься и тем, и этим только с Тарантино Квентином

Не знаю, чем я его привлекла тогда, возможно, как раз своим пофигизмом – в сравнении с другими одногруппницами меня не особо волновали девчачьи темы. Да, я общалась с ними с первого дня, но сразу дала понять – в некотором роде я пацанка. Возможно, они обсуждали меня за спиной, из той же зависти, что с парнями я была своей. А те трое тогда представляли собой нечто вроде «свободной кассы», то есть были потенциальными женихами. В общем, лично я старалась со всеми в группе поддерживать равные отношения. Но Илья после месяца обучения стал часто мне звонить и звать по пятницам тусить.

Каждый раз я отказывалась. И каждый понедельник меня и ещё двух парней ждал красочный рассказ, как же было круто в пятницу. Спектакль этот разыгрывался вплоть до первой сессии. Я, конечно, стала подозревать подвох. Но мне было любопытно: долго он так выдержит? Не знаю, почему я была так жестока, хотя до сих пор не считаю это жестокостью. На сеансе у психолога я признавалась, что мне стыдно за то своё поведение, но почему мы называем его жестокостью – не пойму. Скорее это было отстранение и наблюдение. Но не в этом суть. В сессию, естественно, Илюше пришлось забыть о клубах и вечеринках. Вообще ту первую сессию мы сдали на «4» и «5» все. Нашу группу отмечали многие преподы, мол, очень сильные и целеустремленные ребята попались. В этом смысле я была рада, что в сравнении со школой я нашла единомышленников и, по факту, сильных конкурентов. Это меня мотивировало совершенствовать языки и подавать заявки на различные гранты и стипендии для студентов. Но я снова ушла от основной темы! Конечно, после сессии у нас были каникулы. Я планировала посвятить их просмотру фильмов, которые мне рекомендовали ребята. Во время учёбы я считала недопустимым отвлекаться на это, а в каникулы, тем паче зимние – занятие самое подходящее. Об этом я бросила невзначай на последнем в ту сессию экзамене. Илья тут же стал напрашиваться в гости на совместные просмотры. Тогда я уже, кстати, жила одна. Естественно, я отказала. Причем никогда не была мягкой, а говорила в лоб типа: «Илья, отвянь! И без тебя проблем хватает». В тот раз он быстро отстал. И я успокоилась. Но на следующий день мне позвонили в домофон с утра. Якобы почта. Я, дура, спросонья открыла. Через минут пять кто-то позвонил уже в мой звонок. А дверь у меня тогда была другая, старая и без глазка. Спрашиваю: «Кто?», а мне отвечает Илюшин голос: «Доставка пиццы!».