Я хочу заниматься и тем, и этим только с Тарантино Квентином

И тут я замечаю – внимание! – такие же кеды, как у меня!

Вау! Впервые я так рада человеку, который носит одинаковые со мной вещи. Обычно я ревностно отношусь к подобным ситуациям, так сказать, блюду свою индивидуальность. Но тут же – я в полном восторге от сходства вкусов. И не только вкусов.

Я вижу, что мы с ней обе «тощие секельды», как любит говорить моя бабушка Поля.

Но в Лиле всё очень гармонично.

Она прелесть!

Не могу знать, что подумала она при виде меня, но я же, как могу, сдерживаю порыв кинуться к ней в объятия!

Хотя обычно я вся такая холодная и скептичная.

Тьфу!

Собственно, тётю Олю я тоже успела оценить. Ничего примечательного, кроме такой же худобы. Словно мы с ними втроем были в Освенциме. Не дай Бог, конечно! Однако знаю по себе, что никак не могу поправиться, даже если обожрусь едой из МакДака. Только гастрит заработаю. Интересно, у них та же проблема? Или просто недоедают? Может, на диете сидят?

Чёрт, что за мысли!

Вообще пора бы уже что-то сказать.

– Добрый день!

– Оля, Лиля, это моя дочь Мирослава, – начал было отец.

– Можно просто Мира, – поправляю я.

– Да, она не очень любит своё имя, – продолжает наше знакомство отец.

Я вижу, что он очень нервничает. Ей-богу, как на экзамене!

– Мира, а это твоя тётя Оля и кузина Лиля.

– Приятно познакомиться, – говорим мы хором и смеёмся.

– Ну что, поехали! – командует отец и кивает мне в сторону места рядом с водителем. Я слушаюсь, хотя гораздо больше мне хотелось бы сесть сзади рядом с Лилей, чтобы разглядеть её получше.

Но всему своё время.

Погода, кстати, изменилась. Сквозь тучи начало пробиваться солнце. С детства я называю это явление «заикающееся солнце», потому что оно словно пытается что-то сказать, но тучки его постоянно перебивают. Фантазёрка я была. Впрочем, и сейчас есть чуток.

Отец, как истинный историк, начинает вещать про Садовое кольцо и московскую архитектуру, пока мы едем.

Я осторожно поглядываю в зеркало заднего вида на новоиспеченную родню.

И тут Лиля замечает мой – наверняка любопытный – взгляд в зеркале, и улыбается в ответ. Мол, всё в порядке.

Я же смущённо отвожу глаза.

Не умею признаваться так сразу в откровенной симпатии.

Ведь обычно я сдержанна в общении.

Несколько минут спустя, отец говорит, что скоро мы окажемся недалеко от нашей с ним любимой кофейни.