Пришедший изо льдов

Казалось, что сейчас он протянет к ней свои большие и горячие руки. Дотронется до ее нежной кожи, обжигая своим теплом. Боже! Елизара вздрогнула, наваждение рассеялось. Княгине стало тошно от своих мыслей. Надо их прогнать навсегда. У нее замечательный муж, которого она всем сердцем любит. Она клялась ему в верности.

Девушка вышла в коридор и поспешила в трапезную. Шагов ее не было слышно. Черевички на каблучках мягко ступали по шерстяной дорожке. Княгиня ругалась на себя за постыдные мысли к женатому мужчине.

У одной из дверей раздался голос с хрипотцой.

– Уйка, слушай меня внимательно… – воевода понизил голос, – надобно пользоваться моментом. Пора избавить нас всех от Митрофана.

– Подставим? – злорадно отозвался завоевода.

Лютой издал звук похожий на плевок.

– Нет, Ачима хоть и держится неприступной Царицей, очень уж благосклонно относится к этому выскочке. Затеет разбирательство, выяснит, кто его подставил. Полетят наши головушки в лозовую корзину. Решить вопрос надо наверняка!

– Ага, – цокнул Уйка.

Воевода продолжил.

– Митрофан отправился к провидице. Ты должен последовать за ним и убить гаденыша.

– Как с ним справиться, батюшка воевода? – отозвался завоевода.

– Средство имеется одно… – Лютой помолчал. – Яд угря с восточных морей. Смажь им наконечник стрелы. Достаточно царапины и Митрофана будет не спасти.

Услыхав его слова, Елизара не стерпела и распахнула дверь.

– Лютой, не думай, что план твой выйдет! Я сейчас же доложу Царице, и тебе голову отсекут! Паршивец!

Воевода замер, Уйка забился в угол.

– Матушка, – заговорил воевода, помрачнев, – ты все не так поняла.

Пройдя в покои, Елизара рассмеялась.

– Молчи, не зарывай себя окончательно! Прибереги слова для палача!

– Уйка, – пробасил Лютой, вцепившись в руку княгине, – вяжи ее!

Заговорщики набросились на Елизару. Уйка воспользовавшись поясом, опутал руки княгине, а воевода туго стянул ноги. В рот вставили табачный мешок, чтоб не кричала.

– Что будем с ней делать? – пыхтя, поинтересовался Уйка.

Воевода обтер рукавом вспотевший лоб.

– Княгиня сама себе подписала приговор. Как стемнеет, отвезешь ее на болото и утопишь.

Уйка обомлел. Ноги подкосились.

– Батюшка, так ведь хватятся ее… Князь приедет, будет искать супружницу. Царица будет заловку разыскивать. А ежели дознаются нам точно голов не сносить.

– Лес рубят, щепки летят. – Оскалился воевода.