Пришедший изо льдов

– Негоже говорить несносные слова про хорошего человека, – заступился за Волгаву Серго.

– Мне врать надобно? – прищурилась торговка. – Я говорю то, что думаю. Вы можете считать, как вам угодно!

– Что это? – вскрикнула княгиня. Ее взор был обращен на Северные горы. С вершин ползли грозные тучи вдоль горизонта.

– Вот оно… – насторожился Митрофан.

В его голове возникли тревожные мысли: а не упустил ли он время? Все правильно понял? Успеет ли уберечь Белозерье?

Глава 7

– Настасьюшка, – слезая с коня, басил Лютой, – с чем пожаловала?

– Поговорить с тобою хочу, – сухо отозвалась жена Митрофана.

Воевода кивнул, и они прошли в Палаты. У него имелись личные покои для приема селян и горожан, место, где воевода мог спокойно нести царскую службу.

В горнице было светло и нарядно. Расписные своды, резная мебель. Все в лучших традициях Белозерских мастеров.

Настасья расположилась в кресле.

– О чем речь пойдет, Настасьюшка? – вновь поинтересовался Лютой.

– Мне надобно знать, куда Царица мужа моего отправила? – не сводя глаз, молвила жена Хранителя.

Раздумала она дознаваться о его полюбовнице и прочих сплетнях. Все что хотела, девица услышала от придворного люда, томясь в ожидании воеводы.

– Это тайна. Я не могу тебе ее раскрыть, – сердобольно вещал воевода.

– Теперь-то какая разница? – нахмурившись, сказала Настасья. – Ежели Митрофан убег с княгиней…

Лютой расплылся в улыбке.

– Верно подметила, Настасьюшка, – кивнул воевода. Где-то в глубине души, мужчина пожалел, что связался с этой девицей.

Надо же какая дотошная. Что ей ответить? Правду или соврать? Зачем она спрашивает? – Скажи мне, а для какой нужды тебе знать, куда должен был по царской воле направляться твой муженек? Не трави ты себе душу…

Лютой театрально вздохнул и склонил голову на бок.

Настасья отвернулась, достала из рукава носовой платочек и промокнула глаза.

– Видишь ли, воевода, – начала она певучим голоском, – душа изранена, никак успокоиться не могу.

Тяжко в горнице сидеть одной и мучиться от дум тягостных. Решила к тебе придти… – девица посмотрела на него особым взглядом, от которого у Лютого в груди что-то екнуло, а живот обдало жаром. – Все вокруг предатели, один ты правду мне сказал. Выходит ты токма ближе всех мне, токма тебе могу доверять…

Виски воеводы начали пульсировать. Такая красавица сама идет в руки. Можно сделать ее полюбовницей. Девка хороша собой, да и одинока теперь.